"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 13. Тирион

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко

Глава 13. Тирион




Север тянулся бесконечно.
Тирион Ланнистер был знаком с картами не хуже любого другого человека, но две недели пути по неухоженной дороге, в которую здесь превратился королевский тракт, научили его тому, что карты – это одно, а реальная местность – совершенно другое.
Они покинули Винтерфелл одновременно с королём – под шумный аккомпанемент, состоящий из мужской ругани и лошадиного ржания, грохота повозок и скрипа огромного экипажа королевы, – оказавшись в самом центре той нервной суеты, которая всегда сопровождает королевский выезд. В тот день шёл густой снег. Королевский тракт начинался за пределами замка и города. Оттуда повозки, знамёна и колонны рыцарей с вольными всадниками повернули на юг, увозя за собой шум и гвалт, а Тирион, вместе с Бендженом Старком и его племянником, отправился на север.
С тех пор стало намного тише. И заметно похолодало.
К западу от дороги тянулись холмы из серого курумника(1), каменистые вершины которых венчали сторожевые башни. К востоку, где местность была ровнее, простиралась, насколько хватало глаз, сплошная холмистая равнина. Здесь сложенные из камня мосты соединяли берега стремительных узких речушек, а каждую обнесённую деревянными или каменными стенами опорную крепость опоясывало кольцо из небольших ферм. Движение по дороге было достаточно интенсивным, поэтому для ночёвок здесь были предусмотрены простые, но удобные постоялые дворы.
Впрочем, на третий день пути из Винтерфелла поля уступили место густому лесу, и королевский тракт опустел. С каждой новой милей каменистые холмы становились всё выше и всё запущенней, пока, наконец, на пятый день не обернулись горами – холодными серо-голубыми великанами с зазубренными головами и плечами, покрытыми снегом. Время от времени, под порывами северного ветра снег поднимался в воздух, и тогда шлейфы из крошечных ледяных кристаллов трепетали над вершинами, словно флаги.
Теперь на западе возвышалась сплошная стена из гор, а дорога сменила направление с северного на северо-восточное. Лес, через который она проходила, в-основном, состоял из дубов, деревьев хвойных пород, и чёрного вереска. Таких старых и угрюмых растений Тириону видеть ещё не доводилось. Бенджен Старк называл это место «Волчьим Лесом», и действительно, ночи теперь «оживились» чаще отдалённым, но иногда и достаточно близким, воем волчьих стай. Альбинос Джона Сноу всегда вострил уши, прислушиваясь к ночному вою, но никогда не подавал голоса в ответ. Тириону чудилась в этом животном какая-то тревожная загадка.
К тому времени их маленький отряд вырос до восьми членов, не считая волка. Тирион, как подобает Ланнистеру, путешествовал в сопровождении двоих собственных слуг. С Бендженом Старком не было никого, кроме племянника и нескольких свежих лошадей для Ночного Дозора, но в самом начале пути через Волчий Лес они остановились на ночлег за деревянными стенами лесной крепости, и там к ним присоединился ещё один «чёрный брат» – некто Йорен, человек сутулый и мрачный, черты лица которого скрывала густая борода, такая же чёрная, как его одежда. Но выглядел он при этом твёрдым, как камень, и жёстким, словно старый корень. С ним была пара мальчиков – сельских оборванцев из Перстов.
– Насильники, – бросил Йорен, холодно взглянув на своих подопечных.
Тирион всё понял. Как бы ни была тяжела жизнь на Стене, это всё-таки лучше, чем кастрация.
Пятеро мужчин, трое мальчиков, лютоволк, двадцать лошадей и клетка с воронами, которую Бенджену Старку выдал мейстер Лювин. Любопытная у них подобралась компания для королевского тракта. Впрочем, как и для любой другой дороги.
Тирион обратил внимание на странное выражение лица Джона Сноу, наблюдавшего за Йореном и его угрюмыми спутниками. Должно быть, мальчик испытывал смятение, граничащее с испугом. У Йорена была кривая спина, его нечёсаные засаленные волосы и борода кишели вшами, а штопаная старая одежда редко стиралась. От дозорного исходила кисловатая вонь. Два юных новобранца смердели даже хуже, и на вид казались тупыми и свирепыми.
Без сомнения, мальчик сделал серьёзную ошибку, думая, что Ночной Дозор состоит из таких, как его дядя. Если так, то Йорен с его спутниками быстро заставят его утратить эти иллюзии. Тириону было жаль Джона. Тот выбрал для себя трудную жизнь… Впрочем, правильней будет сказать – трудная жизнь была выбрана для него.
К Бенджену Старку он испытывал гораздо меньше симпатии. Казалось, тот полностью разделял неприязнь к Ланнистерам, свойственную его брату, и совершенно не обрадовался, узнав о планах Тириона.
– Предупреждаю, Ланнистер, постоялых дворов на Стене мы не держим, – сказал он, глядя на карлика сверху вниз.
– Уверен, что найти для меня уголок будет нетрудно, – ответил Тирион. – Как можно заметить, я занимаю не слишком много места.
Понятно, вопрос был уже решённым, поскольку отказать родному брату королевы было нельзя, но Старк остался недоволен.
– Дорога вам не понравится, это я обещаю, – намекнул он с угрозой, и с того момента делал всё возможное, чтобы обещание воплотилось в жизнь.
К концу первой недели Тирион промёрз до костей, от долгой езды кожа на бёдрах была стёрта в кровь, а ноги сводило судорогой. Но Ланнистер не жаловался. Будь он проклят, если доставит Бенджену Старку такую радость!
Впрочем, маленькая возможность отомстить ему всё-таки представилась. Демонстрируя несвойственную Ночному Дозору любезность, Бенджен Старк предложил ему накидку для верховой езды – старую, изодранную, отвратительно вонявшую медвежью шкуру, нимало не сомневаясь, что натолкнётся на вежливый отказ. Но Тирион принял шкуру с улыбкой. Перед тем, как покинуть Винтерфелл, он оделся в самое тёплое, что у него было, но очень скоро обнаружил, что для того, чтобы согреться, его одежды явно недостаточно. Было действительно холодно, и с каждым днём становилось всё холоднее. По ночам основательно подмораживало, а если поднимался ветер, то он пронзал даже тёплую шерсть, словно острый нож. Без сомнения, Старк уже много раз пожалел о своём благородном порыве. Возможно, это послужит ему уроком. Ланнистеры никогда не отказываются – вежливо или каким-либо другим образом. Ланнистеры всегда берут то, что им предлагают.
По мере того, как они забирались всё дальше на север, углубляясь во мрак Волчьего Леса, фермы и опорные крепости попадались на их пути всё реже и становились всё меньше, пока, наконец, не исчезли совсем. И, поскольку теперь на приют под тёплой крышей рассчитывать было уже нельзя, пришлось полагаться только на собственные силы.
Привлекать Тириона к постройке лагеря или к снятию с оного было бесссмысленно: слишком маленький, слишком хромый – он только путался у всех под ногами. Поэтому, пока Старк, Йорен и остальные мужчины строили грубое пристанище, ухаживали за лошадьми и разводили огонь, Тирион обычно прихватывал свою медвежью шкуру, мех с вином и уходил куда-нибудь почитать.
На восемнадцатый день их путешествия он пил исключительно сладкое янтарное вино с Летних Островов, с которым не расставался на протяжении всего пути из Утёса Кастерли в Винтерфелл, а книга, которую он читал, рассказывала об истории и характерных особенностях драконов. С разрешения лорда Эддарда Старка Тирион одолжил в библиотеке Винтерфелла её и несколько других редких томов, разумеется, как следует, упаковав, чтобы они не пострадали во время его поездки на север.
Он нашел себе уютное местечко вдали от лагерной суеты, у быстрого водного потока – чистого и ледяного. Баснословно древний дуб предоставил ему убежище от пронизывающего ветра. Тирион завернулся в шкуру, прислонился спиной к стволу, глотнул вина и принялся читать о свойствах драконьей кости.
«Драконья кость обладает чёрным цветом благодаря высокому содержанию железа, – повествовала книга. – Она прочна как сталь, но легче её, много более гибка и, разумеется, чрезвычайно огнеупорна. Луки из драконьей кости высоко ценятся среди дотракийцев. Стрелок, вооружённый таким луком, будет иметь значительное преимущество по дальнобойности в сравнении со стрелком, вооружённым луком из дерева».
Тирион всегда испытывал нездоровый интерес к драконам. Ещё когда он впервые оказался в Королевской Гавани, прибыв туда на свадьбу своей сестры с Робертом Баратеоном, то решил, во что бы то ни стало, отыскать драконьи черепа, некогда висевшие на стенах тронного зала Таргариенов. Король Роберт заменил их на знамёна и гобелены, и Тирион не успокоился, пока не нашёл черепа в сыром подвале, куда их поместили для хранения.
Он предполагал, что они произведут сильное впечатление – возможно, даже пугающее. Но не ожидал, что они окажутся красивыми. Но это было именно так. Чёрные, словно из оникса, гладко отполированные – кости как будто мерцали в свете факела. Длинные зубы напоминали кривые ножи из чёрных алмазов. Каким-то неведомым образом Тирион почувствовал, что они любили огонь. Повинуясь порыву, он сунул факел в пасть одного из самых больших черепов и, обернувшись, увидел, как запрыгали и заплясали за его спиной тени. Огонь от факела не мог нанести им никакого вреда. Эти зубы когда-то купались и в куда более жарком пламени. Отойдя, Тирион всем телом ощутил, как пустые глазницы наблюдают за ним.
Всего черепов было девятнадцать. Самым древним было больше трёх тысяч лет. Самым молодым – не более полутора сотен. Они же были самые маленькие. Пара одинаковых черепов, каждый не больше головы мастиффа, странно деформированные – всё, что осталось от последних двух тварей, вылупившихся на Драконьем Острове. Это были последние драконы Таргариенов, а может быть и вообще – последние драконы в истории. Прожили они не очень долго.
Эти и остальные черепа были расставлены по порядку, от маленьких к большим, пока весь ряд не заканчивался тремя огромными чудовищами, воспетыми в песнях и сказаниях – драконами, которых Эйгон Таргариен и его сестры когда-то спустили на Семь Королевств. Сказители легенд называли их именами богов: Балерион, Мераксес, Вагар. Онемевший в благоговейном ужасе Тирион застыл промеж их зияющих пастей. Глотка Вагара была такого размера, что в неё смог бы заехать всадник на лошади. Впрочем, выбраться из неё ему бы удалось вряд ли. Мераксес был ещё крупнее. Но самым огромным был Балерион – Чёрный Ужас, который был способен заглотить целого зубра, или даже одного из мохнатых мамонтов, которые, как говорят, до сих пор ещё бродят в холодных пустынях по ту сторону Порта Иббена.
Тирион провёл в сыром подвале довольно много времени, до тех пор, пока факел почти не погас. Он стоял перед гигантским черепом Балериона, смотрел в его пустые глазницы, и пытался представить, какого он был размера при жизни, и что могли чувствовать те люди, которые видели, как это чудовище расправляет свои огромные чёрные крылья и обрушивается на них с небес, дыша огнём.
Лорен – Король Утёса, его отдалённый предок, попал под этот огонь вместе с Мерном – Королём Раздолья, когда они объединились вдвоём, чтобы дать отпор вторжению Таргариена. Произошло это около трёх сотен лет назад, в те времена, когда Семь Королевств были ещё настоящими королевствами, а не всего лишь разными областями одного великого государства, как сейчас. В тот день под началом Двух Королей собрались шесть сотен знамён, пять тысяч конных рыцарей, и вдесятеро больше вольных всадников вместе с тяжёлой пехотой. Войско Эйгона Повелителя Драконов, как гласили хроники, составляло едва ли пятую часть от этого числа, причём большинство из них были рядовые рекруты, набранные из войска предыдущего убитого Таргариеном короля, и чья преданность была весьма сомнительна.
Противоборствующие армии сошлись на широких равнинах Раздолья, в полях, покрытых спелой золотой пшеницей. Два Короля пошли в атаку, и войско Таргариена дрогнуло. Строй рассыпался, солдаты побежали. Хроники повествовали, что на какой-то миг показалось, что вторжение отбито… но это был всего лишь миг, вслед за которым в битву вступил сам Эйгон Таргариен вместе со своими сёстрами.
Это был единственный раз, когда Вагара, Мераксеса и Балериона спустили с цепей одновременно. То, что произошло потом, певцы окрестили «Полем Огня».
Около четырёх тысяч мужчин сгорело в тот день, и среди них – король Мерн. Король Лорен выжил и успел прожить ещё достаточно долго для того, чтобы сдаться, присягнуть в верности Таргариенам и произвести на свет сына, за что Тирион был ему вполне признателен.
– Зачем вы так много читаете?
Тирион поднял глаза. В нескольких футах поодаль стоял Джон Сноу и с интересом его разглядывал. Ланнистер закрыл книгу, заложив страницу пальцем, и сказал:
– Взгляни на меня и скажи, что ты видишь.
Мальчик посмотрел на него с подозрением.
– Это какая-то шутка? Я вижу вас – Тириона Ланнистера.
Тирион вздохнул.
– Ты удивительно деликатен для бастарда, Сноу. Перед тобою карлик. Сколько тебе лет, двенадцать?
– Четырнадцать, – ответил мальчик.
– Четырнадцать. И ты уже выше меня ростом. А мои ноги короткие и кривые, я даже хожу с трудом. Чтобы не свалиться с лошади, мне приходится усаживаться в особое седло. В седло, которое я придумал сам, если тебе это интересно. Иначе я смог бы ездить только на пони. Руки у меня достаточно сильные, но опять же – они слишком коротки. Мне никогда не стать мечником. Если б я родился простолюдином, то меня бросили бы умирать одного или продали бы в цирк уродов. Но, увы! Меня угораздило родиться Ланнистером с Утёса Кастерли, поэтому цирки уродов меня так и не дождались. Тем не менее, от меня ожидают многого. Мой отец прослужил Десницей Короля двадцать лет подряд. Брат, по иронии судьбы, того же самого короля убил, но жизнь полна маленьких парадоксов. Сестра вышла замуж за нового короля, а мой мерзкий племянничек станет королём после него. Я должен как-то поддерживать честь своего Дома, тебе не кажется? Но что я могу? Да, мои ноги слишком коротки, но голова-то – слишком большая. И я предпочитаю думать, что она не слишком, но достаточно велика для того, чтобы вместить мой ум. Я трезво оцениваю как свои возможности, так и недостатки. Моё оружие – мой ум. У брата есть меч, у короля Роберта молот, ну а у меня есть мой ум… А чтобы ум был всегда острым, он нуждается в книгах – точно так же, как меч нуждается в точильном камне, – Тирион стукнул пальцами по кожаной обложке. – Вот почему я читаю так много, Джон Сноу.
Мальчик выслушал, не проронив ни слова. Ему не досталось имени Старка, но достались черты его лица – вытянутого, угрюмого и всегда настороженного. Лица, которое не выражало почти никаких эмоций.
Мать же мальчика – кем бы она ни была – своему сыну не передала почти ничего.
– О чём вы читаете? – спросил он.
– О драконах, – ответил Тирион.
– И какой с того прок? Больше ведь нет никаких драконов, – снисходительно заметил мальчик с юной самоуверенностью.
– Да, я тоже об этом слышал, – согласился Тирион. – Жаль, не правда ли? Когда я был в твоём возрасте, я мечтал о своём собственном драконе.
– Правда? – спросил мальчик с недоверием. Должно быть, он думал, что Тирион над ним шутит.
– Увы, да. Даже самый чахлый, кривоногий и уродливый мальчишка смог бы взирать на мир сверху вниз, если бы ему посчастливилось оседлать дракона. – Тирион откинул медвежью шкуру и поднялся на ноги. – Бывало, я разводил костры прямо внутри Утёса Кастерли, смотрел на огонь часами и воображал себе, что это драконье пламя. Иногда представлял, что сжигаю в этом огне отца. Или сестру.
Джон Сноу уставился на карлика взглядом, выражающим одновременно и ужас, и восхищение.
– Не смотри на меня так, бастард. Я знаю твой секрет – у тебя были точно такие же мысли.
– Нет, – возразил Джон Сноу с трепетом, – Я бы…
– Ты бы что? Никогда? – Тирион скептически приподнял бровь. – Даже не сомневаюсь, что Старки проявляли к тебе одну только крайнюю доброжелательность. Уверен, что леди Старк воспитывала тебя точно так же, как если бы ты был одним из её сыновей. А твой брат Робб – он же всегда был добр с тобой, почему нет? Он получит Винтерфелл, а ты получишь жизнь на Стене. А твой отец… должно быть у него были весомые причины для того, чтобы выпроводить тебя в Ночной Дозор.
– Прекратите! – перебил Джон Сноу, потемнев лицом от гнева. – Служить в Ночном Дозоре – благородное призвание!
Тирион рассмеялся.
– Ну, ты же слишком умён, чтобы верить в это всерьёз. Ночной Дозор – помойная яма, в которую со всех уголков государства сливают всякие отбросы. Я же видел, как ты смотрел на Йорена и его мальцов. Как они тебе, понравились? А ведь это теперь твои новые братья, Джон Сноу. Тёмная деревенщина, должники, браконьеры, насильники, воры и бастарды вроде тебя – весь человеческий мусор собирается на Стене, чтобы высматривать оттуда грамкинов, снарков и прочих чудищ из рассказов твоей няньки. Хорошая сторона дела состоит в том, что грамкинов и снарков не существует, поэтому сильно опасно не будет. Но есть и плохая – ты отморозишь себе яйца. Но, поскольку обзавестись потомством тебе больше не грозит, это будет не такая уж большая потеря.
– Прекратите! – закричал мальчик, едва не плача, и, сжав кулаки, шагнул вперёд.
Неожиданно для себя Тирион почувствовал вину. Он шагнул к мальчику навстречу, желая приободрить – потрепав по плечу или извинившись.
Волк возник как будто из ниоткуда: только что Тирион подходил к мальчику, как уже в следующее мгновение книга была резко выбита из его рук, а сам он лежал спиной на твёрдой каменистой почве. От внезапного удара перехватило дыхание. Рот был полон крови вперемежку с грязными гнилыми листьями. Он попытался было встать, но ощутил в спине резкую боль. Должно быть, сильно ушиб при падении.
Тирион ухватился рукой за корень и, скрипнув зубами, с трудом сел.
– Помоги, – попросил он Джона, протянув руку.
Внезапно между ними очутился волк. Он не рычал. Проклятая тварь никогда не издавала ни звука. Животное просто стояло, скалило зубы и смотрело на Тириона своими внимательными ярко-красными глазами. И этого было более, чем достаточно. Ланнистер лёг обратно на землю.
– Хорошо, не помогай, – проворчал он. – Я просто полежу тут тихонько, пока ты не уйдёшь.
Джон Сноу потрепал Призрака за густую белую шерсть и улыбнулся.
– Попросите вежливо.
Тирион Ланнистер ощутил укол гнева, но быстро с собой справился. В конце концов, не в первый раз в жизни его унижают. Да и, конечно, не в последний. Тем более, что он, возможно, это заслужил.
– Я буду чрезвычайно благодарен тебе, Джон, если ты поможешь мне подняться, – сказал он мягко.
– Призрак, сидеть! – скомандовал мальчик.
Лютоволк опустился на задние лапы. Красные глаза всё так же пристально следили за Тирионом. Джон обошёл карлика сзади, просунул руки под его плечи и легко поставил на ноги. Затем поднял с земли и отдал книгу.
– Почему он набросился на меня? – спросил Тирион, искоса поглядывая в сторону лютоволка и оттирая тыльной стороной ладони кровь и грязь со рта.
– Может, принял вас за грамкина?
Тирион бросил на мальчика сердитый взгляд... и вдруг захохотал, по-лошадиному фыркая от смеха, и безуспешно пытаясь сдержаться.
– О, боги! – выдавил он, задыхаясь от хохота и мотая головой. – Это ещё хорошо, что за грамкина. Что в таком случае он сделал бы со снарком?
– Вам этого лучше не знать. – Джон поднял мех с вином и протянул его Тириону.
Карлик вынул пробку и, откинув голову, сделал один могучий длинный глоток. Холодный огонь промчался по пищеводу и согрел желудок. Тирион протянул вино Джону.
– Будешь?
Мальчик взял мех и осторожно из него отпил.
– Это правда? – спросил он, возвращая вино. – Ну, то, что вы говорили про Ночной Дозор?
Тирион кивнул.
Губы Джона Сноу горестно дрогнули.
– Что ж, чему быть – того не миновать.
Тирион усмехнулся.
– А ты молодец, бастард. Большинство людей боится взглянуть правде в лицо.
– Большинство людей, – повторил мальчик. – Но только не вы.
– Да, – согласился Тирион. – Только не я. С тех пор, как закончилось детство, я не мечтал о драконах. Их больше нет. – Карлик поднял с земли медвежью шкуру. – Пошли уже обратно в лагерь, пока твой дядя не «поднял знамёна» на твои поиски.
Путь назад был недолог, но, пока они дошли, ноги Тириона почти свело от напряжения, поскольку почва была неровной, и приходилось постоянно перелезать через толстые запутанные корни. Джон Сноу попытался было предложить ему помощь, но Тирион только отмахнулся. Всю жизнь он полагался только на собственные силы, и свой путь должен был проделать сам.
Затихший лагерь выглядел уютно: навесы растянуты вдоль обветшалой стены давно заброшенной крепости, против ветра установлены щиты. Лошади были накормлены, а огонь разведён. Йорен сидел на камне и разделывал белку. Ноздрей Тириона достиг аппетитный запах из котелка, возле которого хлопотал его слуга по имени Моррек. С трудом передвигая ноги, Тирион направился к нему. Моррек, ни слова не говоря, протянул черпак. Тирион попробовал варево и отдал черпак обратно.
– Больше перца, – коротко бросил он.
Бенджен Старк выглянул из-под навеса, который он делил пополам с племянником.
– Вот ты где. Проклятье, Джон, не уходи так больше. Я уж начал думать, что тебя забрали Иные.
– То были грамкины, – ответил Тирион со смехом.
Джон Сноу улыбнулся. Старк вопросительно посмотрел на Йорена. Старик что-то проворчал, пожал плечами и продолжил своё кровавое занятие.
Мясо белки было добавлено в варево. Им они и поужинали, сидя у костра – вприкуску с чёрным хлебом и твёрдым сыром. Тирион пустил по кругу свой мех с вином, и в итоге повеселел даже Йорен. Постепенно компания редела, пока, наконец, все мужчины не разошлись по своим навесам – все, кроме Джона Сноу, которому в ту ночь предстояло дежурить первому.
Тирион ушёл последним – как и всегда.
Перед тем, как зайти в своё убежище, обустроенное для него слугами, он остановился и взглянул на Джона. Мальчик стоял у костра, задумчиво уставившись на огонь. Выражение лица было спокойное и решительное.
Тирион Ланнистер грустно улыбнулся и пошёл спать.

_____________
1) Курумы (курумники) – подвижные скопления дресвяно-щебнисто-глыбового материала на склонах различной крутизны, сложенные преимущественно скальными породами, и характерные для горных районов с суровым климатом, многолетней и глубокой сезонной мерзлотой (прим. пер.)

Читать главу 12. Эддард... / Читать главу 14. Кейтлин...
Tags: Игра престолов, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments