"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 29. Санса

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко

Глава 29. Санса



(с) Турнир by Michael Koch.

Санса отправилась на Турнир Десницы в паланкине вместе с септой Мордейн и Джейн Пул. Сквозь тонкие прозрачные занавески из жёлтого шёлка весь мир казался золотым. За городскими стенами, у реки, была поставлена сотня шатров, и желающие посмотреть на игры простолюдины прибывали тысячами. От великолепия увиденного, у Сансы захватило дух: тут были сияющие доспехи, огромные кони в золотых и серебряных попонах, крики толпы, трепещущие на ветру знамёна… ну и сами рыцари – прежде всего, разумеется, они.
– Это прекраснее, чем в песнях, – шептала она, пока они искали места, обещанные ей отцом – среди высоких лордов и леди.
Сегодня Санса была особенно прекрасна – зелёное платье подчёркивало красоту её рыже-каштановых волос, и она точно знала, что все смотрят на неё и улыбаются.
Они увидели, как на поле выезжают герои сотен песен – один другого легендарней. Вот показались семеро рыцарей Королевской Гвардии. Все они, кроме Джейме Ланнистера, носили чешуйчатые доспехи молочного цвета. За их плечами колыхались плащи – белые, словно свежевыпавший снег. Сэр Джейме, как и остальные, тоже носил белый плащ, но под ним он был облачён в золото с головы до ног, голову его украшал шлем в форме львиной головы, а на поясе висел золотой меч.
Словно лавина, мимо трибун прогрохотал сэр Грегор Клиган, по прозвищу Скачущая Гора. Следующего рыцаря Санса знала лично – это был лорд Йон Ройс, гостивший у них в Винтерфелле пару лет назад.
– Его бронзовым доспехам много тысяч лет – на них выгравированы магические руны, охраняющие его от зла, – шёпотом пояснила она Джейн.
Септа Мордейн показала им лорда Джейсона Маллистера. Рыцарь был облачен в доспехи цвета индиго, инкрустированные серебром, а на шлеме красовались орлиные крылья. Когда-то на Трезубце он сразил аж троих знаменосцев Рэйгара.
Но вот появился воинствующий жрец Торос из Мирра с бритой головой и в красном развевающемся балахоне, и девочки захихикали. Но сразу умолкли – после того как септа рассказала им, что однажды тот взобрался на стены Пайка с пылающим мечом в руке.
Следующих всадников Санса не знала: это были какие-то бродячие рыцари из Хайгардена, с Перстов и с гор Дорна, безвестные вольные всадники и новоиспечённые оруженосцы, младшие сыновья высоких лордов и отпрыски менее знатных домов. За этими молодыми людьми не числилось пока никаких героических деяний, но Санса и Джейн сошлись на том, что однажды их имена громко зазвучат во всех Семи Королевствах: сэр Бейлон Сванн и лорд Брайс Карон из Приграничья… Наследник Бронзового Йона сэр Эндар Ройс и его младший брат сэр Робар – оба в посеребрённых стальных пластинчатых доспехах с бронзовой филигранью. На них были изображены точно такие же древние руны, какие защищали доспехи их отца… Близнецы сэр Хорас и сэр Хоббер с синими щитами, на которых красовались фиолетовые пучки виноградной лозы как символ Дома Редвинов… Патрек Маллистер, сын лорда Джейсона… Шесть Фреев с Переправы: сэр Джаред, сэр Хостин, сэр Дэнвелл, сэр Эммон, сэр Тео, сэр Первин – сыновья и внуки старого лорда Уолдера Фрея, а также его бастард Мартин Риверс…
Джейн Пул испугалась, увидев Джалабара Ксо – принца-изгнанника с Летних островов: накидка из зелёных и алых перьев, которую тот носил, контрастировала с чёрной, как смоль, кожей. А сразу после того, как Джейн увидела юного лорда Берика Дондарриона, держащего в руках чёрный щит с молнией, с развевающимися волосами цвета красного золота, она тут же заявила, что вышла бы за него замуж хоть сейчас.
Пёс тоже участвовал в состязаниях, как и брат короля – красавец лорд Ренли из Штормового Предела. Джори, Алин и Харвин выступали за Винтерфелл, защищая честь севера.
– На фоне остальных Джори выглядит, как нищий, – фыркнула септа Мордейн, когда тот появился на поле.
Доспехи Джори представляли собой серо-голубые пластины безо всяких украшений или рисунков, а толстый серый плащ свисал с плеч словно грязная тряпка. Тем не менее, показал он себя достойно, выбив из седла Хораса Редвина в первом поединке и одного из Фреев во втором. В третьей схватке он трижды съезжался с вольным всадником по имени Лотор Брюн, чьи доспехи были так же унылы, как его собственные. Оба удержались в седле, но Брюн лучше держал копьё и удары наносил точнее, поэтому король присудил победу ему. Алин с Харвином добились куда меньших успехов: Харвин упал после первого же столкновения с сэром Мерином из Королевской Гвардии, а Алин уступил сэру Бейлону Сванну.
Состязания продолжались весь день до самых сумерек. Мощные боевые кони так выбили копытами всю арену, что она стала похожа на неровно вспаханное грязное поле. Джейн и Санса дружно вскрикивали, когда всадники сталкивались, разбивая копья в щепы о щиты друг друга. Толпа простолюдинов в этот момент взрывалась рёвом, подбадривая своих фаворитов. Каждый раз, когда кто-нибудь падал, Джейн закрывала глаза, словно испуганная маленькая девочка, но Санса имела значительно более твёрдый характер. Благородные леди знают, как вести себя на турнирах. Даже септа Мордейн отметила её самообладание и одобрительно кивнула.
Цареубийца выступал блестяще. Он легко, как на разминке, опрокинул сэра Эндара Ройса и лорда Брайса Карона из Приграничья, но с трудом одолел седовласого Барристана Селми, победившего в двух первых поединках соперников, которые были на тридцать и сорок лет младше его.
Сандора Клигана и его огромного брата сэра Грегора Гору, казалось, невозможно было одолеть никому – они валили одного противника за другим самым безжалостным образом. Жутчайший случай произошёл во время второго поединка сэра Грегора, когда копьё его внезапно подскочило и ударило юного рыцаря из Долины прямо в шею. Наконечник пробил латный воротник, вонзился в горло, и убил юношу на месте. Бедняга упал в десяти футах от того места, где сидела Санса. Обломанный наконечник копья сэра Грегора так и остался торчать из шеи юноши, а кровь медленными толчками выплёскивалась из раны – всё слабее с каждым ударом умирающего сердца. Начищенные до блеска доспехи вспыхнули словно пожар, когда на них упали солнечные лучи. Но затем солнце зашло за тучу, и яркий свет померк. Плащ рыцаря, голубой как небо в ясный летний день, по краям был отделан вышитым рисунком в виде лунных серпов, но, когда его заливала кровь, он темнел, а полумесяцы окрашивались в красное – один за другим.
Джейн Пул зарыдала так отчаянно, что септе Мордейн пришлось её увести, чтобы привести в себя, но Санса осталась сидеть на месте. Сложив руки на коленях, она наблюдала за происходящим со странным интересом. Раньше она никогда не видела, как умирают. Следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Должно быть, она выплакала все слёзы по Леди и Брану. Если б на месте юного рыцаря оказался Джори, сэр Родрик или отец, то, возможно, заплакать бы получилось. Но юноша в синем плаще для неё был никем – всего лишь незнакомцем из долины Арренов, чьё имя она даже не запомнила. И теперь понимала, что и мир забудет его точно также – и никто не споёт в его честь песен. От этой мысли стало грустно.
Тело унесли, и на арену выбежал мальчик с лопатой. Он перекопал место падения, забросав грязью кровь, после чего состязания возобновились.
В следующих схватках Грегору уступил сэр Бейлон Сванн, а Псу – лорд Ренли. Получив страшный удар, Ренли вылетел из седла буквально вверх тормашками. Толпа испуганно охнула, когда его голова стукнулась о землю с отчётливым треском, но оказалось, что это всего лишь отломился один из золотых рогов. Лорд Ренли поднялся на ноги, и простолюдины бурно зааплодировали – очаровательный младший брат короля Роберта слыл всеобщим любимцем. Ренли подал отломанный рог победителю с изящным поклоном. Пёс фыркнул и зашвырнул обломок в толпу. Простолюдины немедленно принялись драться за этот маленький кусочек золота – до тех пор, пока сам лорд Ренли не подошёл к ним и не восстановил порядок. К тому времени вернулась септа Мордейн, объяснив, что Джейн стало плохо, и пришлось помочь ей добраться до замка. А ведь Санса уже почти забыла про подругу...
Позже один из бродячих рыцарей в клетчатом плаще обесчестил сам себя, убив коня под Бериком Дондаррионом, и был снят с состязаний. Лорд Берик перенёс седло на другого скакуна, но только для того, чтобы тут же быть выбитым из него Торосом Миррским. Сэр Арон Сантагар и Лотор Брюн съезжались трижды, но без результата. Наконец, сэр Арон уступил лорду Джейсону Маллистеру, а Брюн – Робару, младшему сыну Йона Ройса.
Под конец на арене осталось всего четверо: Пёс, его чудовищный брат Грегор, Цареубийца Джейме Ланнистер, а также юный сэр Лорас Тирелл, известный под именем «Рыцарь Цветов».
Шестнадцатилетний сэр Лорас – младший сын Мейса Тирелла, лорда Хайгардена, Хранителя Юга, – был самым молодым из всадников на арене, но утром в трёх своих поединках он одолел трёх рыцарей Королевской Гвардии. Санса не встречала ещё человека прекраснее его. Доспехи были замысловато украшены изображением букета из тысячи различных цветов, а снежно-белого жеребца покрывала попона, сплетённая из красных и белых роз. После каждой победы сэр Лорас снимал шлем, проезжал медленным шагом перед барьером, и, наконец, выдергивал одну белую розу из попоны и кидал её в толпу – прямо в руки какой-нибудь очаровательной девушке.
В последнем поединке сэр Лорас съехался с младшим Ройсом. Семейные руны сэру Робару совершенно не помогли – сэр Лорас разбил его щит и сразу же вышиб из седла. Сэр Робар с ужасным грохотом свалился прямо в грязь и остался лежать в ней, издавая стоны, пока победитель делал круг почёта. Наконец, появились носилки и рыцаря отнесли к его шатру – оглушённого и недвижимого. Больше Санса его не видела, поскольку глаза её, не отрываясь, смотрели только на сэра Лораса. Когда белый конь поравнялся с тем местом, где сидела она, ей показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди…
Всем девушкам он дарил белые розы, но та, которую он выдернул для неё, оказалась красной.
– Милая леди, – произнёс рыцарь, – ни одна победа даже близко не сравнится с вашей красотой.
Ошеломлённая его галантностью, Санса потупилась, но цветок приняла. Лицо сэра Лораса обрамлял каскад лениво вьющихся каштановых волос, а глаза были подобны расплавленному золоту. Санса вдохнула сладкое благоухание розы, села на место, и ещё долго не отпускала стебель из рук после того, как сэр Лорас удалился.
Наконец, Санса подняла глаза и увидела перед собой незнакомого человека. Он был невысокого роста, с бородкой клинышком и с сединой в волосах – почти такой же старый, как её отец.
– Должно быть, вы одна из его дочерей, – сказал он Сансе. На губах его блуждала улыбка, но взгляд серо-зелёных глаз был серьёзен. – В вас угадываются черты Талли.
Сансе стало не по себе.
– Я Санса Старк, – ответила она.
Мужчина носил тяжелый плащ с меховым воротником, прихваченным брошью в виде серебряного пересмешника, у него были непринуждённые манеры высокого лорда, но кто это – она не знала.
– Не имею чести вас знать, милорд.
Септа Мордейн быстро вмешалась:
– Дорогая, это лорд Петир Бейлиш, член малого Королевского Совета.
– Когда-то ваша мать была моей королевой красоты, – тихо сказал мужчина. Дыхание его пахло мятой. – У вас её волосы.
Внезапно он провёл рукой по медному локону Сансы, нечаянно коснувшись пальцами щеки. Затем почему-то развернулся и поспешно ушёл.
Между тем, уже взошла луна, зрители устали, и король объявил, что последние три поединка состоятся на следующее утро – до начала общей схватки. Пока простолюдины расходились по домам, обсуждая сегодняшние поединки, а также те, которые были запланированы на завтра, королевский двор переместился к берегу реки и приступил там к пиру. Шесть чудовищно огромных зубров медленно вращались на деревянных вертелах, в то время как поварята поливали их маслом и травяными настоями. Туши прожаривались много часов – до тех пор, пока мясо не стало потрескивать и истекать жиром. Возле шатров были расставлены скамьи и столы, на которых громоздились блюда со сладкой зубровкой, земляникой и свежевыпеченным хлебом.
Сансе и септе Мордейн выпала великая честь: их посадили с левой стороны от возвышения, на котором собственной персоной расположился король со своей королевой. По правую руку от неё сел принц Джоффри, и Санса почувствовала, как у неё сладко сдавило в груди. С того ужасного дня он не сказал ей ни слова, а сама она даже не осмеливалась с ним заговорить. Вначале она думала, что ненавидит его за то, что они сделали с Леди, но выплакав все слёзы, Санса пришла к выводу, что Джоффри тут не причём. Это всё королева. Только её следует ненавидеть – её и… Арью. Ведь если бы не сестра – ничего плохого бы не случилось!..
Сегодня вечером она не испытывала ненависти к Джоффри. Он был слишком красив, чтобы его можно было ненавидеть. Сегодня он надел дублет насыщенно-голубого цвета, вышитый двойным рядом золотых львиных голов, голову же украшала тонкая золотая корона, усыпанная сапфирами. Волосы принца сияли так ярко, как будто были отлиты из металла. Санса смотрела на него с трепетом, боясь натолкнуться на равнодушие, или, что было бы гораздо страшнее – на ненависть. Она не хотела, чтобы он довёл её до слёз и выгнал из-за стола.
Но Джоффри, как ни в чём не бывало, улыбнулся и поцеловал ей руку – словно один из тех прекрасных галантных принцев, о которых поётся в песнях, – а затем произнёс:
– У сэра Лораса намётанный глаз на красоту, милая леди.
– Он был слишком добр, – возразила она, пытаясь остаться сдержанной и невозмутимой, хотя душа её пела. – Сэр Лорас настоящий рыцарь. Как вы думаете, он одержит победу завтра, милорд?
– Нет, – ответил Джоффри. – Его победит мой пёс или же дядя Джейме. А через несколько лет, когда стану достаточно взрослым, чтобы участвовать в турнире, я сам одолею всех.
Он подозвал жестом слугу с бутылём летнего ледяного вина и наполнил её кубок. Санса бросила неуверенный взгляд в сторону септы Мордейн, но Джоффри наполнил кубок и ей. Септа кивнула, любезно поблагодарила и больше не сказала ни слова.
Слуги разливали вино по кубкам весь вечер, но Санса даже не смогла бы припомнить его вкус. Сегодня ей было совершенно не до вина. Её и без того пьянило волшебство этого вечера, а голова кружилась от эйфории – при виде красоты, о которой она мечтала всю жизнь, но даже не осмеливалась надеяться когда-либо увидеть. Певцы, устроившиеся перед королевским шатром, наполнили закатный час музыкой. Жонглёр крутил в воздухе целый круговорот из горящих палиц. Рядом на ходулях выплясывал личный шут короля – круглолицый, одетый в цветастый костюм дурачок по имени Лунтик. Он высмеивал всех подряд так ловко, и с такой беспощадной откровенностью, что Санса даже засомневалась в его простоте. Сама септа Мордейн не смогла перед ним устоять: когда тот запел песенку о Великом Септоне, она так засмеялась, что пролила на себя вино.
Джоффри был сама любезность: он беседовал с Сансой весь вечер, осыпал её комплиментами, смешил, делился дворцовыми сплетнями, и объяснял смысл шуток Лунтика. Санса была так им очарована, что даже забыла все светские манеры и совершенно не обращала внимание на септу Мордейн, сидящую от неё по левую руку.
Тем временем, подносили и уносили всё новые и новые блюда: ячменный суп-пюре с олениной, затем посыпанный тёртым орехом салат из зубровки и шпината со сливами, улитки в меду с чесноком… Санса ещё никогда не пробовала улиток. Джоффри показал ей, как вынимать их из раковин и собственноручно вложил ей в рот первый сладкий кусочек. Затем подали свежевыловленную из реки форель, запечённую в глине. Принц помог ей разбить твёрдую корочку, чтобы добраться до слоистой белой мякоти, скрывавшейся внутри. А когда принесли мясо, он сам с улыбкой обслужил её, отрезав и положив на тарелку королевский ломоть. Санса хорошо видела, что раненая правая рука всё ещё беспокоит принца, но он не проронил ни слова жалобы.
Немного позже подали «сладкое мясо»(1), пирог с голубями, запечённые яблоки с корицей, а также лимонные пирожные под сахарной глазурью. Санса к тому времени уже так наелась, что едва смогла осилить всего лишь пару лимонных пирожных – и то только потому, что очень их любила. Она размышляла, сможет ли съесть третье, как вдруг король стал кричать.
С каждым новым поданным блюдом голос короля Роберта становился всё громче и громче. Время от времени Санса слышала, как он хохочет и выкрикивает распоряжения, заглушая своим рёвом музыку и стук столовых приборов в тарелках, но король сидел слишком далеко, чтобы можно было расслышать то, что он говорил.
Теперь же его услышали все.
– Нет! – заревел король таким громким голосом, что сразу заглушил все прочие разговоры.
Санса с испугом увидела, как король, пошатнувшись, встал на ноги, сжимая в руке кубок. Лицо его было красным. Король был совершенно пьян.
– Не указывай мне что делать, женщина! – заорал он на королеву Серсею. – Я здесь король, поняла!? Я здесь власть, и если я решил, что буду завтра драться, то я буду драться!!
Все взгляды устремились на короля. Санса заметила сэра Барристана, королевского брата Ренли и того самого маленького человека, который трогал её за волосы и так странно с ней разговаривал. Никто из них не сделал даже попытки вмешаться. Бледное лицо королевы напоминало застывшую маску, вылепленную из снега. Ни слова не говоря, она поднялась из-за стола, подобрала юбки и стремительно пошла прочь, увлекая за собой слуг.
Джейме Ланнистер положил руку на королевское плечо, но тот его сильно оттолкнул. Ланнистер споткнулся и упал. Король загоготал.
– Тоже мне, великий рыцарь. Я всё ещё могу втоптать тебя в грязь. Помни об этом, Цареубийца! – Король швырнул украшенный каменьями кубок прямо тому в грудь, замочив вином атласную тунику. – Дайте мне в руки молот, и никто в государстве против меня не выстоит!
Джейме Ланнистер встал на ноги и отряхнулся.
– Как скажете, Ваша Милость, – ответил он холодно.
Лорд Ренли с улыбкой шагнул вперёд.
– Ты разлил вино, Роберт. Позволь, я подам тебе свежий кубок.
Санса вздрогнула, почувствовав руку Джоффри у себя на плече.
– Уже поздно, – сказал принц и странно посмотрел на неё – так, как будто больше не желал её видеть, – вам понадобится эскорт до замка?
– Нет… – начала было Санса, но, взглянув на септу Мордейн, испуганно осеклась.
Оказалось, что септа спит, уронив голову на стол, и сладко, но благовоспитанно, похрапывает.
– То есть, я хотела сказать… спасибо, это было бы очень кстати. Я действительно устала, а на улицах сейчас так темно… Я была бы рада, если бы меня кто-нибудь проводил.
– Пёс! – позвал Джоффри.
Сандор Клиган появился мгновенно – словно соткался из ночной тьмы. К этому времени он уже успел сменить свои доспехи на красную шерстяную тунику с кожаной вставкой в виде собачьей головы.
Свет факелов плясал на обожжённом лице тускло-красными отблесками.
– Да, Ваша Милость? – произнёс Пёс.
– Отведи мою невесту в замок. Проследи, чтобы с ней ничего не случилось, – отрывисто приказал принц, и, не сказав на прощанье ни слова, быстро ушёл, оставив её одну.
Санса почувствовала на себе взгляд Пса.
– А ты думала, что Джофф проводит тебя лично? – Пёс расхохотался, издав звуки, напоминающие собачий лай. – Это маловероятно…
Он поднял её на ноги. Она безвольно подчинилась.
– Идём, уже не только тебе пора спать. Я выпил слишком много, а ведь завтра мне ещё предстоит убить родного брата.
И он опять захохотал.
Ощутив ужас, Санса стала расталкивать септу Мордейн, в попытке её разбудить, но та только захрапела громче.
Король встал и, пошатываясь, ушёл, после чего сразу опустела половина скамей.
Пир закончился, и вместе с ним закончилась и красивая сказка...

Пёс прихватил с собой факел, чтобы освещать путь. Санса следовала за ним, стараясь держаться поближе. В колеблющемся свете факела каменистая неровная дорога, казалось, двигалась туда-сюда, и Сансе приходилось внимательно смотреть себе под ноги. Они прошли мимо шатров. Над каждым из них трепетал свой собственный стяг, а на внешней стороне были вывешены доспехи. Шаг за шагом молчание становилась всё более невыносимым. Сансу так пугал вид этого человека, что она даже не могла смотреть в его сторону. Но ведь не зря же её учили благородным манерам! И Санса себя пересилила:
«Истинная леди не станет обращать внимание на его лицо», – сказала она сама себе.
– Вы доблестно выступали сегодня, сэр Сандор, – произнесла она, наконец, вслух.
Сандор Клиган только фыркнул.
– Избавь меня от пустых комплиментов, девочка... и не называй «сэром». Я не рыцарь. Плевал я на них… на все их клятвы. Вот мой брат – он рыцарь. Видела его сегодня?
– Да, – прошептала Санса, задрожав. – Он был…
– Доблестным? – спросил Пёс.
Он смеётся над ней, поняла она.
– Никто не смог перед ним устоять, – нашла она, наконец, нужные слова, гордясь собой. Ведь это была правда.
Сандор Клиган внезапно остановился. Во все стороны простиралось тёмное пустое поле. Ей ничего не оставалось, кроме как встать рядом.
– Септа здорово тебя выдрессировала. Ты как одна из тех пташек с Летних Островов. Маленькая милая болтливая птичка, повторяющая маленькие милые словечки, которые её заставили выучить.
– Это жестоко. – Сансе казалось, что сердце вот-вот выпорхнет из груди. – Вы пугаете меня. Я хочу пойти дальше.
– Никто не может перед ним устоять, – проскрежетал Пёс. – Это правда. Никто никогда не мог противостоять Грегору. Этот мальчик сегодня, во втором поединке… Отлично как получилось, ты заметила?.. Глупый пацан. Не стоило ему выезжать в такой компании. Ни денег, ни оруженосца, никого, чтобы помочь с доспехами… Даже ворот как следует не застёгнут… Думаешь, Грегор этого не заметил? Думаешь, копье сэра Грегора подскочило случайно, да? Милая маленькая болтливая девочка, если ты всерьёз в это веришь, то мозгов в твоей головёнке и вправду – не больше, чем у птички. Копьё Грегора попадает точно туда, куда хочет Грегор. Ну-ка, посмотри на меня. Смотри на меня!
Сандор Клиган схватил её за подбородок своей огромной рукой и заставил поднять лицо. Затем сел перед ней на корточки и поднёс факел поближе.
– Вот то, что тебе нужно. Рассмотри моё лицо как следует. Ты же хочешь этого. Я видел, как ты всю дорогу на Королевском тракте от меня отворачивалась. Херня это всё! Смотри!
Пальцы сжимали её челюсть стальным капканом. Пьяные глаза, полные ненависти, искали её глаза… Пришлось посмотреть…
Правая сторона лица была вытянутой, с острой скулой и зелёным глазом под тяжёлой бровью. Нос был большим и крючковатым, а тёмные волосы не отличались густотой. Клиган сильно отрастил их и постоянно зачесывал на бок, поскольку на другой половине головы их не было вовсе.
Левая же сторона лица представляла собой развалины. Ухо когда-то сгорело полностью, и теперь на том месте зияла дыра. Глаз сохранился, но вся кожа вокруг него превратилась в месиво, состоящее из шрамов и лоснящейся чёрной корки – твёрдой как дублёная кожа. Чёрная плоть была испещрена кратерами и глубокими трещинами, внутри которых, в те моменты, когда Пёс шевелился, виднелось что-то красное и сырое. Ниже челюсти – в том месте, где кожа прогорела насквозь, – наружу выглядывали белые кости.
Санса заплакала. Пёс отпустил её и потушил факел, воткнув его в грязь.
– Что, девочка, кончились красивые слова? Не учила тебя септа комплиментам на такой случай?
Не дождавшись ответа, он продолжил:
– Большинство думает, что была какая-то битва… Осада, горящая башня, враг с факелом… А один дурак даже спросил меня, не след ли это от драконьего дыхания…
В этот раз Пёс рассмеялся тише, но как-то горестно…
– Я расскажу тебе, девочка, откуда это, – полился из ночной тьмы голос Сандора. Мрачная тень, в которую он превратился, была так близко, что Санса почувствовала на себе его пьяное дыхание. – Лет тогда мне было меньше, чем тебе – шесть, может, семь. Как-то раз резчик по дереву открыл мастерскую в деревне рядом с замком моего отца и, чтобы заслужить покровительство, прислал нам подарки. Старик делал удивительные игрушки. Я не помню, что он подарил мне, но подарок Грегору мне заполнился навсегда. Разукрашенный деревянный рыцарь, каждый сустав которого, закреплённый на ниточках, двигался отдельно – да так, что можно было заставить его драться. Как я о нём мечтал!.. Грегор был старше меня на пять лет, игрушка была ему не нужна – ведь в то время он уже был шести футов(2) ростом, здоров как бык, и служил оруженосцем. Поэтому я украл у него рыцаря, но, поверь, порадоваться мне так и не пришлось. С того момента я жил в постоянном страхе, и, само собой, однажды он меня поймал... В его комнате стояла жаровня. Грегор, не говоря ни слова, просто взял меня на руки и сунул лицом вниз в горящие угли и держал там, не отпуская, пока я орал и орал от боли. Ты сама видела, насколько он силён. И даже тогда понадобилось трое здоровенных солдат, чтобы оттащить его от меня… Септоны любят читать проповеди о семи преисподних… Да что они в этом понимают!? Только тот, кто горел сам, может знать, что такое Пекло!.. Отец сказал всем, что загорелась моя постель, а мейстер принялся мазать меня мазями. Мазями! Грегор тоже получил свои мази. Четыре года спустя он был помазан семью елеями и принял рыцарскую присягу. В тот день сам Рэйгар Таргариен хлопнул его по плечу и сказал: «Поднимайся, сэр Грегор…»
Скрежещущий голос умолк. Сандор сидел перед ней на корточках. Огромная чёрная фигура словно закуталась в саван ночи, скрывшись с её глаз. Санса слышала его неровное дыхание. Она осознала, что ей его жалко. Страх почему-то совсем отступил.
Молчание длилось и длилось – так долго, что она уже снова стала бояться, но теперь уже не за себя, а за него. В темноте Санса нащупала его могучее плечо.
– Он не истинный рыцарь, – прошептала она.
Пёс откинул голову назад и взревел. Санса отшатнулась, но он поймал её за руку.
Да! – прорычал он. – Ты права, пташка, он не истинный рыцарь!
Всю оставшуюся часть пути Сандор Клиган не проронил ни слова. Он привёл её на стоянку, где собирались подводы, приказал одному из погонщиков отвезти их в Красный Замок и уселся рядом с ней. В полном молчании они миновали Красные Ворота и проехали по освещённым факелами улицам города. Затем он открыл боковые ворота и провёл её в крепость. Обгоревшее лицо его судорожно подёргивалось, а глаза были полны задумчивости. Когда они поднимались по лестнице башни, он держался на шаг позади неё. И даже проводил через весь коридор до самой двери её спальни.
– Благодарю вас, милорд, – кротко проговорила Санса.
Пёс схватил её за руку и наклонился.
– То, что ты сегодня узнала… – голос прозвучал грубее, чем обычно. – Если ты кому-нибудь об этом расскажешь – Джоффри, сестре, отцу… кому угодно…
– Не скажу, – прошептала Санса, – я обещаю.
Но это было ещё не всё.
– Если ты скажешь хоть кому-нибудь, – продолжил он, – …то я тебя убью.
__________________________
1) «Сладкое мясо» – зобная и поджелудочная железы телёнка, употребляемые в пищу (прим. пер.)
2) Примерно 183 см (прим. пер.)

Читать главу 28. Кейтлин... / Читать главу 30. Эддард...


Tags: Игра престолов, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments