"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 42. Тирион

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко
Читать произведение с самого начала...

Глава 42. Тирион




Они нашли пристанище в осиновой роще вблизи горной дороги. Тирион собирал сухие дрова, пока лошади пили воду из ручья. Он наклонился, подобрал расколотую ветку и критически ее осмотрел.
– Такая годится? Я не очень-то умею разводить костер. За меня это делал Моррек.
– Костер? – недоуменно воскликнул Бронн и сплюнул. – Ты так голоден, что готов умереть, карлик? Или, может, просто рехнулся? На костер сбегутся все дикари в округе. А я намереваюсь выжить, Ланнистер.
– И как, интересно знать? – спросил Тирион.
Он взял ветку подмышку и продолжил изучать скудный подлесок в надежде найти что-то более существенное. Спину уже ломило от боли. Они скакали весь день начиная с рассвета, когда сэр Лин Корбрей с каменным лицом выставил их за Кровавые Врата и велел больше не возвращаться.
– В бою победить мы не сможем, – ответил Бронн, – но двое едут быстрее, чем десяток, и не привлекают много внимания. Чем меньше дней мы проведем в горах, тем больше шансов добраться до Речных земель. Скакать придется быстро и упорно. Будем ехать ночью, а днем скрываться подальше от дороги – без шума и костров.
Тирион Ланнистер вздохнул.
– Великолепный план, Бронн. Попробуй, конечно, если хочешь… но не обижайся потом, если у меня не хватит времени тебя похоронить.
– Ты надеешься пережить меня, карлик?
Наемник осклабился, обнажив щель в зубах – в том месте, куда пришелся удар щита сэра Вардиса Игена.
Тирион пожал плечами.
– Скакать быстро и упорно ночью – это верный способ сверзиться с горы и разбить себе череп. Я предпочитаю ехать медленно и без напряжения. Я знаю, что ты любишь конину, Бронн, но если и в этот раз лошади под нами сдохнут, то нам ничего не останется, кроме как пытаться оседлать сумеречных котов… Но если честно, я думаю, горцы в любом случае нас найдут – что бы мы ни делали. Их глаза здесь повсюду.
И он очертил рукой в перчатке широкую дугу, указав на высокие обветренные скалы.
Бронн скривился.
– Тогда мы уже покойники, Ланнистер.
– Если так, то я предпочту умереть с комфортом, – ответил Тирион. – Нам обязательно нужен костер. Ночи здесь холодные. Горячая пища согреет животы и поднимет настроение. Как думаешь, тут водится какая-нибудь дичь? Добрая леди Лиза собрала нам в дорогу изумительные яства в виде вяленой говядины, твердого сыра и черствого хлеба, но поломать себе зуб, когда рядом нет ни одного мейстера, было бы весьма некстати.
– Мясо – не проблема. – Темные глаза Бронна из-под черных волос с подозрением поглядывали на Тириона. – Я могу бросить тебя здесь вместе с твоим дурацким костром. Заберу твою лошадь, и тогда у меня будет больше шансов отсюда вырваться. Что ты тогда будешь делать, карлик?
– Умру, скорее всего.
Тирион наклонился и подобрал еще одну палку.
– Думаешь, я этого не сделаю?
– Уверен, что сделаешь, если от этого будет зависеть твоя жизнь. Я видел, как быстро ты упокоил своего друга Чиггена после того, как тот поймал стрелу в живот.
…Взяв Чиггена за волосы и откинув его голову назад, Бронн воткнул кинжал ему прямо под ухо, но Кейтлин Старк сказал, что наемник умер от ран…
– Он бы все равно не выжил, – ответил Бронн. – А его стоны привлекали к нам внимание. Чигген сделал бы то же самое со мной… И к тому же он не был мне другом, просто случайный попутчик. Не заблуждайся, карлик. Если я сражался за тебя, это не значит, что я вдруг тебя возлюбил.
– Я рассчитывал на твой клинок, – сказал Тирион, – а не на любовь.
Он ссыпал охапку дров на землю.
Бронн ухмыльнулся.
– Надо отдать должное – ты смелый как наемник. А откуда ты вообще знал, что я за тебя вступлюсь?
– Знал? – Согнув кривые ноги, Тирион неловко сел на корточки. – Я просто бросил кости. Там, на постоялом дворе ты с Чиггеном помог взять меня в плен. Зачем? Другие утверждали, что в этом их долг, что они поступают так ради чести лордов, которым служат. Но только не вы двое. У вас нет лорда, нет долга, нет даже малейшего понятия о чести. Ради чего вам вмешиваться в чужие дела? – Тирион вынул нож и отколол от одной из палок несколько кусочков коры для растопки. – Ради чего наемники вообще что-то делают? Ради золота, разумеется. Вы рассчитывали на то, что леди Старк щедро наградит вас за помощь, возможно даже возьмет к себе на службу… Надеюсь, этого хватит. У тебя есть кремень?
Бронн сунул два пальца в мешочек на поясе, извлек из него кусок кремня и бросил Тириону. Тот поймал его в воздухе.
– Благодарю… Но дело в том, что вы плохо знаете Старков. Лорд Эддард – гордый, благородный и честный человек, а жена его еще хуже. Разумеется, у ней нашлась бы монетка или даже две за услуги наемников, и она вложила бы их в ваши руки со смесью вежливости и отвращения на лице, но это все, на что вы могли рассчитывать. Старки требуют мужества, верности и чести от людей, которых берут на службу, но вы с Чиггеном, ты уж прости – безродные сволочи.
Тирион взялся за кремень покрепче и стукнул им по кинжалу. Ни одной искры.
– Ох и длинный у тебя язык, коротышка. Однажды кто-нибудь его отрежет и заставит тебя съесть.
– Постоянно это слышу. – Тирион поднял глаза на наемника. – Неужели я тебя оскорбил? Приношу свои глубочайшие извинения… но ты и есть сволочь, Бронн, не обманывай себя. Долг, честь, дружба – что означают для тебя эти слова? Можешь не отвечать, мы оба знаем ответ. Но, с другой стороны, ты не глуп. Когда мы добрались до Долины, леди Старк больше не нуждалась в твоей помощи… а я наоборот. И ты прекрасно знал, что единственное, в чем Ланнистеры никогда не испытывают недостатка – это золото. Когда настал момент бросить кости, я рассчитывал на то, что ты достаточно умен, чтобы понять, в чем состоит твой интерес. К счастью для меня, ты все понял правильно.
Он вновь ударил камнем по стали, и вновь безуспешно.
– Ну-ка. – Бронн присел на корточки рядом. – Дай я.
Он взял кинжал и кремень из рук Тириона и с первой же попытки высек искры. Кусочек коры задымился.
– Ловко, – похвалил его Тирион. – Может ты и сволочь, но бесспорно полезный человек. А мечом владеешь почти так же искусно, как мой брат Джейме. Итак, чего ты хочешь, Бронн? Золота? Земель? Женщин? Сохрани мою жизнь, и ты все это получишь.
Бронн осторожно подул на растопку, и кора вспыхнула.
– А если ты умрешь?
– Ну, тогда хоть кто-то будет оплакивать меня от души, – ответил Тирион, усмехнувшись. – Не будет меня – не будет золота.
Огонь весело разгорался. Бронн встал, засунул кремень обратно в мешочек и кинул кинжал Тириону.
– Вполне справедливо, – сказал он. – В таком случае, мой меч к твоим услугам… Только не рассчитывай на то, что я буду преклонять перед тобой колени и называть «мылордом» всякий раз, когда тебе захочется посрать. Холуём быть не умею.
– Как и другом, – заметил Тирион. – Не сомневаюсь, что ты предашь меня, как предал леди Старк, если вдруг почуешь запах выгоды. Если настанет день, когда тебе захочется продать меня, Бронн, то помни лишь одно – я смогу перебить любую цену. Ибо мне очень нравится жить. Но вернемся к насущному: как думаешь, мы сможем сообразить что-нибудь на ужин?
– Присмотри за лошадьми, – сказал Бронн, затем вынул длинный кинжал из ножен на бедре и пошел в сторону леса.
Час спустя лошади были вытерты досуха и накормлены, костер весело потрескивал, а над языками пламени вращалась задняя нога молодого горного козла – шипевшая и истекавшая жиром.
– Сейчас бы хорошего вина, чтобы запить козленочка, – заметил Тирион.
– А к вину – бабу. И дюжину мечников для спокойствия, – добавил Бронн.
Он сидел, скрестив ноги, у костра и водил по лезвию длинного меча точильным камнем. В шелестящем звуке, который он издавал, было что-то странно успокаивающее.
– Скоро окончательно стемнеет, – заметил наемник. – Я покараулю первую половину ночи… хотя вряд ли в этом есть смысл. Было бы лучше, если бы они убили нас во сне.
– Подозреваю, они появятся здесь задолго до того, как мы заснем.
От запаха жарящегося мяса рот Тириона наполнился слюной.
Бронн посмотрел на него через костер.
– У тебя есть план, – произнес он уверенно, продолжая водить камнем по стали.
– Я бы назвал это «надеждой», – ответил Тирион. – Хочу еще раз бросить кости.
– Поставив на кон наши жизни?
Тирион пожал плечами.
– А у нас есть выбор? – Он нагнулся к костру и отрезал тонкий ломтик мяса от ноги козленка. – Ммм, – выдохнул он и с удовольствием принялся жевать, не обращая внимания на жир, побежавший по его подбородку. – Немного жестковато и не хватает специй, но постараюсь особо не жаловаться. В Орлином Гнезде я бы сейчас плясал на краю обрыва в надежде получить вареные бобы.
– Тем не менее, ты отдал тюремщику целый кошель золота, – напомнил Бронн.
– Ланнистеры всегда платят по своим долгам.
…Даже Морд не сразу в это поверил, поймав брошенный Тирионом кожаный кошель. Глаза тюремщика увеличились до размеров вареных яиц, когда он развязал шнурок и увидел внутри блеск золота.
– Серебро я оставил себе, – сказал ему Тирион с кривой ухмылкой, – но тебе обещал золото, и теперь оно твое.
В кошеле было больше денег, чем человек вроде Морда мог заработать за всю свою жизнь, занимаясь пытками заключенных.
– И помни, что я говорил: это всего лишь на пробу. Если когда-нибудь надоест служить леди Аррен, доберись до Утеса Кастерли, и я выплачу тебе всё, что с меня причитается.
Рассыпая золотые драконы, Морд пал на колени и стал пылко обещать, что поступит именно так…
Бронн снял мясо с огня и, вынув длинный кинжал, принялся срезать плоть с костей толстыми обугленными ломтями. Вынув мякиши из двух черствых горбушек, Тирион смастерил из них что-то вроде тарелок.
– Чем займешься, если удастся добрать до реки? – спросил наемник, продолжая нарезать мясо.
– Шлюхой, периной и бутылью вина для начала. – Тирион протянул свою «тарелку», и Бронн наполнил ее мясом. – Потом, полагаю, отправлюсь в Утес Кастерли или в Королевскую Гавань. Есть несколько вопросов об одном кинжале, на которые мне очень хотелось бы получить ответы.
Наемник прожевал и проглотил мясо.
– Так ты говорил правду? Это был не твой нож?
Тирион улыбнулся, но тут же погасил улыбку.
– По-твоему, я похож на лгуна?..
К тому времени, когда они набили желудки, на небе уже горели звезды, а из-за горы показался серп луны. Тирион расстелил на земле плащ из шкуры сумеречного кота, и растянулся на нем, подложив под голову седло вместо подушки.
– Что-то наши друзья не спешат.
– Наверное, опасаются засады, – предположил Бронн. – На их месте я бы тоже задумался: если кто-то расселся здесь так открыто, значит, по-любому заманивает в ловушку.
Тирион усмехнулся.
– Тогда можно спеть, и они разбегутся в ужасе, – сказал он и начал насвистывать мелодию.
– Ты безумен, карлик, – проворчал Бронн, выковыривая кинжалом жир из-под ногтей.
– Где твоя любовь к музыке, Бронн?
– Если хочется музыки, то надо было выбирать в защитники певца.
Тирион ухмыльнулся.
– Потрясающее, должно быть, вышло бы зрелище. Так и вижу Мариллиона, отбивающегося от сэра Вардиса деревянной арфой.
Он снова засвистел.
– Знаешь эту песню?
– Постоянно ее слышу в кабаках и борделях.
– Она миррийская. Называется «Сезоны моей любви». Песня нежная и грустная, если понимаешь слова. Ее любила напевать первая девушка, оказавшаяся в моей постели, и с тех пор эта песня не выходит у меня из головы.
Тирион посмотрел в небо. Стояла ясная холодная ночь, и звезды горели над горами так же ярко и безжалостно, как сама правда.
– Я повстречал ее в такую же ночь, – услышал он собственный голос. – Мы возвращались вместе с Джейме из Ланниспорта, когда услышали крики. Она выбежала на дорогу, спасаясь от двух мужчин, гнавшихся за ней с угрозами. Брат тут же вынул меч и поскакал наперерез злодеям, а я спешился, чтобы присмотреть за девушкой. Она была старше меня примерно на год, темноволосая, стройная и очень красивая. Такая красота разбила бы сердце любому. И уж конечно, разбила мне. Безродная, полуголодная, немытая… и такая милая. Эти подонки успели порвать тряпье, которая она носила, и вся спина ее теперь была обнажена. Мне пришлось завернуть ее в плащ, пока я ждал Джейме, гонявшегося за бандитами по лесу. К тому времени, когда он вернулся, я знал уже не только ее имя, но и историю ее жизни. Она была дочерью бедного крестьянина и осиротела, когда тот умер по дороге в… да в общем-то, в никуда.
Джейме весь употел, выслеживая их в лесу. Преступники не часто осмеливаются нападать на путников вблизи Утеса Кастерли, и он воспринял это как личное оскорбление. Девушка была слишком напугана, чтобы продолжить путь в одиночестве, поэтому я предложил проводить ее к ближайшему постоялому двору и накормить, пока мой брат съездит в Утес за помощью.
Она оказалась невероятно голодной. Мы съели две курицы целиком и начали третью, выпив за разговорами изрядную бутыль вина. Мне было тринадцать, и, боюсь, вино крепко ударило мне в голову. Я даже не заметил, как оказался вместе с ней в постели. Трудно сказать, кто из нас был стеснительней, но каким-то чудом я сумел найти в себе мужество. Когда я порвал ее девственную плеву, она заплакала, но потом поцеловала меня и спела эту песенку. К утру я уже был влюблен в нее по уши.
– Ты? – спросил Бронн с изумлением.
– Трудно поверить, правда? – Тирион снова стал насвистывать мелодию. – Я женился на ней, – вдруг признался он.
– Ланнистер из утеса Кастерли женился на дочери крестьянина, – проговорил Бронн. – Как тебе это удалось?
– О, ты даже не представляешь, чего может добиться мальчик с помощью небольшой лжи, пятидесяти серебряных монет и пьяного септона. Тем не менее, я не осмелился привезти свою невесту в Утес Кастерли, поэтому поселился с ней в ее собственной хижине, и целых две недели мы играли там в мужа и жену. Но потом септон протрезвел и признался во всем моему отцу.
Тириона удивило, что даже по прошествии стольких лет ему было мучительно грустно об этом рассказывать. Наверное, он просто устал.
– В общем, мой брак на этом закончился.
Он сел прямо и уставился на угасающий костер, время от времени моргая.
– Отец прогнал девушку?
– Он поступил интересней, – ответил Тирион. – Для начала заставил брата признаться. Представь, девушка была шлюхой. Джейме сам организовал все это: дорогу, разбойников и так далее. Он решил, что мне пора переспать с женщиной. Заплатил двойную цену за девственницу, зная, что у меня это будет впервые. После того, как Джейме все рассказал, лорд Тайвин, желая закрепить урок, приказал привезти мою жену в Утес Кастерли и отдать для развлечения страже. Заплатили ей достаточно прилично: по серебряной монете за каждого обслуженного мужчину. Многие ли шлюхи удостаиваются таких расценков? Отец усадил меня в углу казармы и заставил смотреть. Под конец у нее было столько серебра, что монеты скользили между ее пальцев и раскатывались по полу. Она…
Дым разъедал глаза. Тирион закашлялся и отвернулся от огня, уставившись невидящим взором во тьму.
– Лорд Тайвин заставил меня пойти последним, – произнес он помертвевшим голосом. – И вручил золотую монету, чтобы расплатиться с ней. Ведь я Ланнистер, а Ланнистеры стоят дороже…
После нескольких секунд тишины вновь раздался шелест камня о сталь. Бронн продолжил натачивать меч.
– В тринадцать лет, в тридцать или даже в три – но я бы убил человека, который бы так поступил со мной.
Тирион повернул к нему лицо.
– Возможно, однажды я дам тебе такую возможность. Помни, что я говорил: Ланнистеры всегда платят по своим долгам. – Тирион зевнул. – Кажется, теперь можно и вздремнуть. Разбуди, если нас начнут убивать.
Он завернулся в шкуру сумеречного кота и закрыл глаза. Земля была каменистой и холодной, но спустя некоторое время Тирион Ланнистер и вправду уснул. Ему снилась небесная камера. Но в этот раз он был не заключенным, а тюремщиком – большим, с ремнем в руке. И он бил этим ремнем своего отца, заставляя его отступать – все ближе и ближе к краю бездны…
– Тирион!
Негромкий голос Бронна был тревожен.
Тирион проснулся мгновенно. В тусклом свете прогоревшего костра вокруг неспешно двигались тени. Бронн уже привстал на колено с мечом в одной руке и с длинным кинжалом в другой. Тирион поднял руку, как бы говоря: «не двигайся».
– Подходите к костру, ночь нынче холодная, – обратился он к крадущимся теням. – К сожалению, не могу предложить вина, но буду рад угостить козленком.
Тени замерли. Тирион заметил отблеск лунного света, отразившийся от металлической поверхности.
– Это наши горы, – раздался голос из леса – низкий, грубый и совершенно недружелюбный. – И наш козел.
– Ваш козел, – согласился Тирион. – А кто вы такие?
– Когда встретишься со своими богами, – ответил другой голос, – скажешь, что тебя отправил к ним Гунтор, сын Гурна из рода Каменных Ворон.
Треснула ветка, и говоривший вышел на свет: это был худой мужчина в рогатом шлеме, вооруженный длинным ножом.
– И Шагга, сын Дольфа, – угрожающе добавил первый грубый голос.
Смутно видимый в темноте валун сдвинулся влево, вырос и превратился в человека – здорового, медленного и сильного, одетого с ног до головы в шкуры, с дубиной в одной руке и с топором в другой. Он стукнул ими друг о друга и неуклюже приблизился.
Остальные также стали называть имена: Конн, Торрек, Джаггот и еще с десяток других, которые Тирион забывал, едва услышав. У некоторых были мечи и ножи, другие потрясали вилами, косами и деревянными копьями. Он подождал, пока все выкрикнут свои имена, затем ответил:
– Я Тирион, сын Тайвина из клана Ланнистеров, Львов Утеса. Мы с радостью заплатим вам за съеденного нами козла.
– И чем ты можешь расплатиться с нами, Тирион, сын Тайвина? – спросил тот, кто назвал себя Гунтором. Наверное, он был их предводителем.
– В моем кошеле найдется серебро, – ответил Тирион. – К тому же, хауберк(1), который я ношу, для меня великоват, но он великолепно подойдет Конну. А мой боевой топор будет смотреться в могучей руке Шагги куда внушительнее, чем топор дровосека, который он сейчас держит.
– Человек-обрубок хочет расплатиться с нами нашими вещами, – заметил Конн.
– Конн говорит верно, – сказал Гунтор. – Ваше серебро теперь наше. И лошади. Твой хауберк, боевой топор и нож на ремне теперь тоже принадлежат нам. У вас нет ничего, кроме жизней. Как ты хочешь умереть, Тирион, сын Тайвина?
– В собственной постели, с полным желудком вина и с девкой, надетой ртом на мой член. Лет эдак в восемьдесят, – ответил Тирион.
Здоровяк Шагга громко расхохотался. Остальные отреагировали не так живо.
– Конн, бери их лошадей, – приказал Гунтор. – Второго убиваем, обрубка берем в плен. Будет доить коз и смешить матерей.
Бронн вскочил на ноги:
– Кто готов умереть первым?
– Стой! – резко сказал Тирион. – Гунтор, сын Гурна, выслушай меня. Мой Дом богат и могущественен. Если Каменные Вороны проведут нас через горы в целости и сохранности, мой лорд-отец осыплет вас золотом.
– От золота низинного лорда пользы не больше, чем от обещаний человека-обрубка, – отрезал Гунтор.
– Я может и не дорос до целого человека, – вскричал Тирион, – но я не боюсь встречаться с врагами лицом к лицу. А что делают Каменные Вороны, когда мимо них едут рыцари Долины? Прячутся за камнями и дрожат от страха!
Шагга издал рев и с гневом стукнул дубиной по топору. Джаггот сунул в лицо Тириона обожженное острие длинного деревянного копья. Тирион постарался не отшатнуться.
– Это лучшее оружие, которое вам удалось украсть? – спросил он. – Наверное, неплохо, когда надо резать овец. И то, пока они не начнут сопротивляться… У кузнецов моего отца даже говно получается тверже вашей стали!
– Мальчикоподобный человечишка! – взревел Шагга. – Будешь ли ты смеяться над моим топором после того, как я отрублю им твое мужество и скормлю его козлам?
Но Гунтор поднял руку.
– Нет. Я хочу послушать, что он скажет. Матери голодают. А сталь способна накормить больше ртов, чем золото. Что ты предложишь нам в обмен на ваши жизни, Тирион, сын Тайвина? Мечи? Копья? Кольчугу?
– Все это, и даже больше, Гунтор, сын Гурна, – ответил Тирион Ланнистер с улыбкой. – Я отдам вам Долину Арренов.
________________
1) Хауберк — вид кольчужного доспеха, закрывавший тело до колена и руки до кистей (прим. пер.)


Читать главу 41. Джон...

Tags: Игра престолов, Тирион, переводы
Subscribe
promo nehoroshy february 9, 14:51 19
Buy for 20 tokens
Здесь изготавливается новый, более качественный перевод эпохального произведения (список глав регулярно пополняется). Читаем, наслаждаемся: "Игра Престолов", Джордж Р.Р. Мартин. (перевод Максима Сороченко) Содержание: Пролог Глава 1. Бран Глава 2. Кейтлин Глава 3. Дэйнерис Глава 4.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments