"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

Categories:

"Арарат": кошмарный сон #1



Адам просыпается в гостиной дома своей бабушки. Он не помнит, о чем был сон, но сердце его отчаянно бьется, поэтому он лежит неподвижно некоторое время и слушает потрескивание плинтусов, расширяющихся от тепла, и поскрипывание деревянного пола. Дом бабушки Иви наполнен запахами сладкой выпечки.Он остается здесь на ночь каждые две недели, поскольку любит бывать у нее, но ему не нравится просыпаться среди ночи, когда бабушка спит. И особенно он не любит вставать с постели, если в доме делается тихо. Но сейчас ему очень хочется пѝсать. И хотя он пытается забыть об этом – думая, что если сможет отвлечься, то вставать до утра не придется, но, видимо, уже слишком поздно. Если он продолжит лежать, то точно напрудит в постель.
Вздохнув, он откидывает одеяло и опускает ноги вниз. Пальцы ног неохотно касаются плетеного коврика, но он заставляет себя на него встать, затем, собравшись с духом, бежит быстро – практически, несясь – из комнаты в короткий коридор, и пробегает мимо комнаты бабушки Иви. Обычно она храпит. Он видит ее в постели, лежащую как всегда на боку, но без своего обычного храпа бабушка выглядит как…
Нет. Он не будет об этом думать.
В доме, кажется, становится тише, когда он достигает двери ванной. Он заглядывает внутрь и нащупывает пальцем выключатель. Стук его сердца становится громче.
Нет. Это не сердце.
Адам бросает взгляд влево. У выхода из гостиной в конце короткого коридора стоят дедушкины часы. Адам недоуменно моргает, поскольку в этом есть что-то странное.
Что-то совершенно не правильное.
Часы обращены к нему, они развернуты так, что он видит их лицевую поверхность из коридора. Но в таком их положении нет никакого смысла, поскольку они должны украшать гостиную. Бабушка Иви не стала бы их разворачивать. Черт возьми, да ей бы и не удалось это сделать одной. Она называет его своим большим крепким мальчиком, и обязательно обратилась бы к нему за помощью.
Но факт оставался фактом: часы смотрят прямо на него.
Маятник летает туда-сюда. Правда, не очень быстро. Тик. Так. Тик. Так. Туда-сюда, как карманные часы гипнотизера в одном из шоу про полицию, которое разрешала смотреть бабушка.
Сердце Адам продолжает биться, но уже как-то странно спокойно, словно гипнотизер успел сделать свою работу. Рука Адама безвольно падает вдоль тела, и он идет по коридору к гостиной – прямо к часам, которые не должны стоять вот так. Бабушка Иви всегда оставляет свет в гостиной включенным: там висит антикварная люстра на три лампочки, представляющая собой шар из матового стекла, расписанный вручную розами. Розы придают свету красноватый оттенок, поэтому вход в гостиную слегка напоминает врата ада.

Плинтуса уже не пощелкивают. Деревянный пол не скрипит под ногами. Он слышит только маятник в дедушкиных часах. Тик. Так. Тик. Так. Сердце бьется еще слабее, словно приноравливаясь к ритму часов.
Ноги немного мерзнут на длинном коврике в коридоре, который бабушка Иви когда-то сплела собственноручно.

Тик-так. Маятник манит его к себе.
Притягивает своим ритмом. Притягивает тайной того, как часы оказались развернутыми в коридор, если всегда смотрели в гостиную. Притягивает воспоминанием об истории, которую так часто рассказывала бабушка Иви. Историей о диббуке – злом духе, который овладел ее отцом, но потом был изгнан и заперт в часах. О том, что если часы остановятся, диббук вырвется на свободу и войдет в душу того, кто окажется рядом.
Отец Адама называл эту историю отвратительной. Бабьей небылицей, которую придумали, чтобы пугать маленьких детей. Они с мамой очень разозлились, когда узнали, что бабушка рассказывает всё это Адаму. С тех пор бабушка Иви никогда не разговаривала с ним про диббука, но и не признавала, что его не существует.
Босые ноги скользят по полу. Теперь его зовет к себе постель. Окутанный тишиной и задыхающийся, он делает еще один шаг по направлению к часам. И еще один. Он говорит себе, что надо бежать, прятаться под одеялом, но в то же время эхом в голове отдается голос отца: «бабьи небылицы – вот что это такое!»
Красное сияние изрисованной розами лампы отражается от качающегося маятника.
Тик. Так. Тик. Так.
И вдруг наступает тишина.
Маятник останавливается.
Останавливается вместе с ним и сердце Адама. Дыхание замирает в легких. Внутри растет крик, но не может вырваться наружу. Он смотрит с ужасом и дрожью. Смотрит в густую темноту за неподвижным маятником, и ждет. Секунду, две или пять. Ведь секунды не имеют значения, когда часы остановились.
Что-то шевелится там – за остановившимся маятником.
Появляются руки. Длинные, тонкие пальцы – иссохшие кости, покрытые кусками истлевшей плоти. В темноте корпуса часов блестят чьи-то глаза. Он видел эти глаза раньше – в одном из снов одинокая фигура стояла под дождем и смотрела на него. И теперь он понял, что это значит. Существо пришло за ним. Скелетированные пальцы выдвигаются вперед с обеих сторон от маятника, цепляются за стенки корпуса часов и из темноты показывается голова.
На которой рога.
Адаму голова знакома. В это трудно поверить, но он прекрасно знает это существо. И то зло, которое в нем. Очень хорошо знает.
Адам страшно кричит…


И просыпается.
Крик из кошмарного сна обернулся слабым стоном. Он сел, откинув в сторону клапан спального мешка, и зашарил руками по стенкам палатки в поисках дедовых часов. Еще не вполне отойдя ото сна, он был совершенно уверен, что они сейчас здесь, с ним – в этом стойле, в ковчеге, в его палатке – и стоят с застывшим маятником, развернутые лицевой стороной к нему.
В первые мгновения он слышал только стук собственного сердца. Запах выпечки из дома бабушки еще тревожил его ноздри какое-то время. Услышав рядом храп, он резко обернулся, ожидая увидеть там бабушку, но это была Мериам. Холодный воздух заставил его окончательно проснуться, и сонное наваждение прошло. Мериам лежала на боку и тихо похрапывала, в уголке ее рта скопилась слюна. Она беспокойно хмурилась во сне. Очевидно, как и ему, ей снились кошмары.
– Охренеть, – прошептал Адам.
Древесина поскрипывала в такт порывам холодного воздуха, задуваемого в Ковчег. Приступ паранойи, который остается после любого ужасного сна требовал встать, выйти из палатки и выглянуть в проход, чтобы убедиться, что там нет ничего опасного, но Адам не собирался этого делать.
Но и спать ему больше не хотелось. До утра осталось ждать не долго, и Адам решил, что кошмаров ему на сегодня достаточно.



Tags: Арарат, Кристофер Голден, книги, литература, переводы
Subscribe
promo nehoroshy february 9, 2018 14:51 75
Buy for 20 tokens
Здесь изготавливается новый, более качественный перевод эпохального произведения. Главы добавляются по мере готовности: "Игра Престолов", Джордж Р.Р. Мартин. (перевод Максима Сороченко) Содержание: Пролог Глава 1. Бран Глава 2. Кейтлин Глава 3. Дэйнерис Глава 4. Эддард Глава…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments