"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

Categories:

"Игра престолов". Глава 22. Арья

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко


Заценить произведение с самого начала: https://nehoroshy.livejournal.com/179856.html
Смотреть содержание: https://nehoroshy.livejournal.com/89558.html

Глава 22. Арья



Отец опять спорил с Советом – Арья поняла это по его лицу. И он опять пришел к ужину поздно, что в последнее время случалось нередко.
Нед Старк ворвался в Малый Зал быстрым шагом, когда первое блюдо – протертый суп из ароматной тыквы – уже унесли. Зал этот прозвали Малым, чтобы отличать от Великого, в котором король мог пировать сразу с тысячью гостей. Здесь же, в длинной комнате с высоким сводчатым потолком, на скамьях у разборных столов могли одновременно разместиться не больше двухсот человек.
– Милорд… – поднялся из-за стола Джори, как только увидел вошедшего отца.
Остальные стражники вскочили вслед за ним. Все они носили теперь новые плащи из тяжелой серой шерсти с белой атласной окантовкой. Шерстяные складки плащей прихватывали застежки в виде отлитой из серебра руки, служившей отличительным знаком личной стражи семьи Десницы. В зале присутствовало пятьдесят человек, остальные скамьи пустовали.
– Садитесь, – разрешил Эддард Старк. – Вижу, начали без меня? Рад узнать, что в этом городе еще есть здравомыслящие люди.
Он подал знак, и слуги продолжили разносить тарелки с ребрами, запеченными в чесноке и травах.
– На задних дворах судачат, что скоро состоится турнир, милорд, – сказал Джори, сев обратно на свое место. – Говорят, со всего Государства съедутся рыцари, желающие принять участие в поединках и присутствовать на пиру в честь назначения вас Десницей Короля.
Арья заметила, что отец этому совсем не рад.
– А говорят ли там, на задних дворах, что это последнее, чего бы мне хотелось?
Глаза Сансы расширились и стали размером с блюдца.
Турнир! – выдохнула она. Сестра сидела за столом между септой Мордейн и Джейн Пул, как можно дальше от Арьи, но не настолько, чтобы получить от отца замечание. – А нам можно будет на нем присутствовать, отец?
– Санса, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Я вынужден организовывать развлечение для Роберта и ради него же притворяться, что польщен. Мои дочери не обязаны принимать участие в этой дурости.
– Ну, пожалуйста, – попросила Санса. – Я так хочу посмотреть!
– Принцесса Мирцелла будет там, милорд, – вмешалась септа Мордейн, – а она даже младше леди Сансы. Такое грандиозное событие посетят все придворные дамы. Турнир проводится в вашу честь, милорд. Сочтут странным, если членов вашей семьи там не окажется.
Отец посмотрел на нее угрюмым взглядом.
– Похоже на то. Ну, хорошо, оставлю для тебя место, Санса. – Он взглянул на Арью. – Для вас обеих.
– Мне плевать на этот дурацкий турнир! – немедленно откликнулась Арья.
…Там будет принц Джоффри, а она ненавидит принца Джоффри!..
Санса вскинула голову.
– Вот и великолепно! Тебя там и не ждут!
На лице отца отразился гнев.
Хватит, Санса! Еще слово, и я передумаю. Я до смерти устал от вашей бесконечной войны. Вы же сестры… Вот и ведите себя, как сестры! Вы меня поняли?
Санса кивнула, поджав губы. Арья опустила голову и молча уставилась на тарелку. На глазах вскипали слезы. Она сердито отерла их, заставив себя не заплакать.
Над столом повисла гробовая тишина, прерываемая только стуком ножей и вилок.
– Прошу меня извинить, – произнес, наконец, отец. – Кажется, сегодня у меня нет аппетита.
Эддард Старк встал из-за стола и покинул зал.
После того как отец ушел, Санса что-то восторженно зашептала Джейн Пул. С другого конца стола Джори засмеялся над чьей-то шуткой, а Халлен завел разговор о лошадях:
– Твой боевой конь, я тебе скажу, не очень-то подходит для таких состязаний. Там требуется другое животное, о да, совершенно другое…
Но мужчины уже слышали всё это по многу раз. Десмонд, Джекс, а также Харвин, сын Халлена вместе попросили его замолчать, а Портер потребовал еще вина.
С Арьей никто не разговаривал. Впрочем, ей было всё равно. Даже нравилось. Она вообще старалась при любой возможности есть в спальне. Иногда ей это разрешали – когда отцу приходилось обедать с королем, или с каким-нибудь лордом, или с послами непонятно откуда. В остальное время они ели в светлице втроём – отец, она и Санса. В эти часы Арья особенно скучала по братьям. Как ей хотелось подразнить Брана, поиграть с малышом Риконом, увидеть улыбку Робба… А потом чтобы Джон взлохматил ей волосы и снова назвал «сестренкой»… И чтобы закончил вместе с ней какую-нибудь фразу… Но их больше не было рядом. Не было никого, кроме Сансы, а Санса разговаривала с ней, только если того требовал отец.
Там, в Винтерфелле, они проводили в Большом Зале за едой немалую часть времени. Отец говорил, что если лорд ждет верности от своих людей, то обязан принимать пищу вместе с ними.
– Хорошо знай тех, кого поведешь за собой, – услышала она однажды, как он учил Робба, – и дай им возможность узнать тебя. Не надейся, что люди станут умирать за незнакомца.
В Винтерфелле у отца было свое собственное место за отдельным столом, и ежедневно кто-нибудь один имел право к нему присоединиться. То это был Вейон Пул, и в этом случае разговоры текли о деньгах, хлебных амбарах и слугах. В другой раз это мог оказаться Миккен, и тогда отец слушал рассказы о доспехах, мечах, о том, до какой температуры должен быть разогрет горн, и о том, как правильно закаливать сталь. Или же это был Халлен с его бесконечными разговорами о лошадях, или септон Шайл из библиотеки, или Джори, или сэр Родрик, или даже старая Нэн со своими сказками.
Больше всего Арья любила сидеть за столом отца и слушать, о чем там говорили. Но и разговоры людей, занимавших места на скамьях, интересовали ее не меньше: и вольных всадников – жестких как седельная кожа, и блистательных рыцарей, и дерзких юных оруженосцев, и старых седых солдат. Бывало, она играла с ними в снежки, а иной раз тащила для них пироги из кухни. Порой их жены угощали ее ячменными лепешками, а она придумывала имена для их новорожденных детей, а с теми детьми, что постарше, играла в разные игры: в «чудовищей и дев», в «спрячь сокровище» или в «приди в мой замок». Толстый Том обычно звал ее Арьей-прилипалой за то, что она всегда путалась под ногами. Но это звучало лучше, чем какая-нибудь «Арья-лошадевочка».
И все осталось там, в Винтерфелле, за тысячи миль отсюда, в то время как тут всё стало по-другому. С момента прибытия в Королевскую Гавань только сегодня они впервые собрались за ужином все вместе. Но теперь Арья их ненавидела. Ей стали ненавистны их голоса, их смех, их разговоры… Если раньше она думала, что все они друзья, что она в полной безопасности среди них, то теперь знала, что всё это ложь. Они позволили королеве убить Леди! Казалось, что может быть ужасней? Но потом Пёс привез Мику… Джейн Пул рассказала Арье, что Пёс так сильно изрубил Мику, что его пришлось собрать в мешок, чтобы отдать мяснику. Поначалу бедняга решил, что ему принесли свинину… И никто, никто не сказал даже слова против, не обнажил меч, не сделал ничего! Ни Харвин, такой смелый на словах, ни Алин, собирающийся стать рыцарем, ни Джори, капитан стражи… И даже отец…
– Он был моим другом! – не поднимая головы прошептала Арья так тихо, что никто ничего не услышал. Нетронутые ребра уже остыли и покрылись коркой затвердевшего жира. Арья посмотрела на них, и, ощутив вдруг подступившую тошноту, отодвинулась от стола.
– Куда это вы собрались, юная леди? – строго вопросила септа Мордейн.
– Я не хочу есть.
Арья сделала над собой усилие и попыталась вспомнить правила этикета.
– Прошу извинить меня. Могу ли я быть свободной? – сухо воспроизвела она по памяти когда-то заученное наизусть.
– Нет, не можешь, – ответила септа. – Ты едва притронулась к пище. Сядь немедленно обратно и очисти тарелку.
– Сами чистите!
И, пока никто ее не остановил, Арья бросилась стремглав к двери, услышав за спиной хохот мужчин и крики септы Мордейн, становящиеся все более и более грозными.
На посту у входа в Башню Десницы дежурил Толстый Том. Он растерянно заморгал, внезапно увидев мчащуюся к нему Арью и услышав вопли септы.
– Ну-ка, мелкая, стой! – крикнул он, попытавшись ее поймать, но Арья скользнула между его ног и побежала по винтовой башенной лестнице, дробно стуча ногами по каменным ступеням. Устремившийся в погоню Толстый Том пыхтел где-то позади.
Единственным местом, которое нравилось Арье в Королевской Гавани, была ее собственная спальня, потому что там была надежная дверь – тяжелая, оббитая черным железом плита из темного дуба. Она захлопывала ее изнутри и запирала, и тогда никто не мог попасть к ней в комнату – ни септа Мордейн, ни Толстый Том, ни Санса, ни Джори, ни Пёс – никто!.. Закрыла она ее и сейчас.
Потом опустила запорный брус, и только теперь, почувствовав себя в достаточной безопасности, неожиданно расплакалась.
Отойдя к окну, она забралась в кресло и, шмыгая носом, стала думать о том, как их всех ненавидит. А себя – еще больше! Это только из-за нее – всё плохое, что с ними произошло! Санса так сказала, и Джейн тоже.
Толстый Том постучал в дверь.
– Арья, девочка, что случилось? – спросил он из-за двери. – Ты здесь?
Нет! – выкрикнула она.
Стук прекратился. Она услышала, как он уходит. Глупого Толстого Тома всегда так легко обмануть!
Арья подбежала к сундуку, стоявшему у кровати в ногах. Она опустилась на колени, откинула крышку и принялась вынимать оттуда одежду двумя руками, загребая горстями шелк, атлас, бархат, шерсть и швыряя все это на пол. Он был там, где она его спрятала – на самом дне сундука. Арья подняла меч почти нежно и вытянула тонкое лезвие из ножен.
Игла!
Она снова вспомнила про Мику, и на ее глаза опять навернулись слезы. Она сама во всем виновата, сама, сама! Если бы только она не стала просить его поиграть с ней в рыцарей…
Вдруг раздался новый стук в дверь – гораздо громче прежнего.
Арья Старк, немедленно открой дверь! Ты слышишь меня?
Арья обернулась к двери с Иглой в руке.
– Лучше не входите сюда! – предупредила она и яростно махнула мечом.
Тогда я обо всем доложу Деснице! – ответила септа Мордейн со злостью.
– Мне плевать, – крикнула Арья. – Уходите!
Ты еще пожалеешь о своем отвратительном поведении, юная леди, это я тебе обещаю! – голос септы дрожал от бешенства.
Арья услышала ее удаляющиеся шаги.
Не выпуская из руки Иглу, она вернулась к окну и посмотрела вниз – на двор. Если бы только она умела лазить по стенам, как Бран! Тогда она бы вылезла в окно и спустилась с башни. А потом убежала бы подальше от этого ужасного места, подальше от Сансы, септы Мордейн, принца Джоффри, от всех вообще! Эх, стащить бы немного еды из кухни, взять Иглу, ботинки, теплый плащ и… Она нашла бы тогда Нимерию в диких лесах под Трезубцем, и они вернулись бы вместе в Винтерфелл, или сбежали бы к Джону на Стену… Вот бы Джон оказался сейчас рядом с ней! Быть может, тогда она не чувствовала бы себя такой одинокой…
Осторожный стук в дверь вырвал Арью из мечты о побеге обратно в действительность. Она отвернулась от окна.
– Арья, – услышала она голос отца. – Открой дверь. Нам надо поговорить.
Арья подошла к двери и подняла брус. Отец был один. И казался скорее печальным, чем сердитым. От этого Арья почувствовала себя только хуже.
– Можно войти?
Арья кивнула и опустила глаза. Ей стало стыдно. Отец закрыл за собой дверь.
– Чей это меч?
– Мой.
Арья как-то совсем забыла, что в руке ее еще остававалась Игла.
– Ну-ка, дай сюда.
Неохотно она подчинилась, боясь, что больше никогда его не увидит. Отец повернул меч к свету и внимательно осмотрел обе стороны клинка. Затем потрогал большим пальцем острие.
– Меч наемного убийцы, – наконец, заключил он. – Хотя, мне кажется, я узнаю эту метку. Это же работа Миккена.
Арья опустила глаза. Она не умела врать отцу.
Лорд Эддард Старк вздохнул.
– Мою девятилетнюю дочь вооружил мой же кузнец, а я ничего об этом не знаю. Хороший же я буду Десница, управляющий Семью Королевствами, если не могу справиться даже с собственным Домом. Как так получилось, что у тебя оказался меч, Арья? Где ты его взяла?
Арья закусила губу и ничего не ответила. Она ни за что не выдаст Джона, даже отцу.
Немного помолчав, отец продолжил:
– Впрочем, какая разница…
Он задумчиво посмотрел на меч в своих руках.
– Это не игрушка, особенно для девочек. Что сказала бы септа Мордейн, если бы узнала, что ты играешь с мечом?
– Я не играю, – упрямо возразила Арья. – И я ненавижу септу Мордейн!
– Хватит! – голос отца стал жестким. – Септа всего лишь исполняет свой долг, хотя только боги знают, чего это стоит бедной женщине. Это мы с матерью поручили ей невозможную задачу сделать из тебя леди.
– А я не хочу быть леди! – воскликнула Арья.
– Мне следовало бы взять твою игрушку и сломать ее об колено. И покончить с этой дуростью раз и навсегда.
– Игла не сломается, – дерзко ответила Арья, но голос предательски дрогнул…
– У него даже имя есть? – Отец вздохнул. – Ох, Арья, дитя мое. Ты носишь в себе безудержную дикость… Мой отец называл это «волчьей кровью». Чуточку этой дикости было и в Лианне, а в моем брате Брандоне даже больше чем «чуточку». И обоих она рано свела в могилу… – Арья услышала печаль в голосе отца. Он не часто рассказывал ей о своем отце, или о брате с сестрой, которые умерли задолго до ее рождения. – Лианна с удовольствием носила бы меч, если бы мой лорд-отец ей это разрешил. Иногда ты очень сильно мне ее напоминаешь. Ты даже похожа на нее внешне.
– Лианна же была красавицей, – удивленно ответила Арья.
Про Лианну так говорили все. И никто никогда не говорил такого про Арью…
– Была, – согласился Эддард Старк, – красивой, упрямой, но и рано умершей… – Он поднял меч и показал ей. – Арья, что ты собиралась делать с этой… Иглой? Кого ты хочешь ею проткнуть? Свою сестру? Септу Мордейн? Ты знаешь первое правило обращения с мечом?
– Колоть острым концом! – выпалила она, вспомнив урок Джона. 
Отец рассмеялся.
– Действительно, наверное, в этом главная суть…
Арья отчаянно хотела объяснить так, чтобы он понял…
– Я пыталась учиться, но… – глаза ее наполнились слезами. – Это я попросила Мику потренироваться со мной. – Внезапно ее душу затопило беспредельным горем. Она отвернулась и затряслась в рыданиях. – Это я его попросила! Я виновата, только я…
Вдруг она почувствовала руку отца на своем плече. Он мягко обнял ее и развернул к себе. Всхлипывающая Арья прижалась лицом к его груди.
– Не надо, милая, – тихо сказал он ей, – оплакивай своего друга, но никогда не обвиняй себя. Не ты убила сына мясника. Это сделал Пёс и та жестокая женщина, которой он служит.
– Я их ненавижу, – призналась Арья, шмыгая носом, – и Пса, и королеву, и короля, и принца Джоффри. Я их всех ненавижу… Джоффри врет. Все что он сказал – неправда… И Сансу я тоже ненавижу! Она все помнит, но соврала, чтобы подлизаться к Джоффри.
– Мы все врем, – ответил отец. – Неужели ты думаешь, что я поверил в то, что Нимерия убежала сама?
Арья вспыхнула.
– Джори обещал не говорить…
– Джори сдержал слово, – сказал отец и улыбнулся. – Но о некоторых вещах я способен догадаться и сам. Только слепой мог не заметить, что волчица никогда ничего не делала без твоего разрешения.
– Пришлось бросать камни, – стала она объяснять с несчастным видом. – Я кричала ей, чтобы она бежала, что она свободна, что она мне больше не нужна. Что есть другие волки, которые будут с ней играть – мы слышали их вой. А Джори говорил, что в лесах много интересного, что там есть олени, на которых она будет охотиться. Но она шла за нами, и нам пришлось бросать в нее камни… Я в нее два раза попала… Нимерия заскулила и посмотрела на меня так, что мне стало стыдно… Но я ведь все правильно сделала, да? Королева бы ее убила.
– Все правильно, – согласился отец. – Иногда даже ложь бывает… честной.
Он отложил Иглу в сторону, когда обнимал Арью. Теперь он вновь взял клинок и отошел к окну. Там постоял с минуту, задумчиво глядя на двор. Затем обернулся и сел в кресло у окна, положив Иглу себе на колено.
– Сядь, Арья. Мне надо кое в чем разобраться, и объяснить тебе некоторые вещи.
Арья, волнуясь, устроилась на краешке кровати.
– Ты еще слишком мала для того, чтобы понимать все мои тревоги, – начал он, – но, тем не менее, ты Старк из Винтерфелла. Ты знаешь наш девиз.
Зима близко, – прошептала Арья.
– Предстоит тяжелое, жестокое время, – подтвердил отец. – Это стало понятно уже на Трезубце, дочка, и тогда, когда упал Бран… Тебе повезло родиться во время долгого лета, милая, и ты никогда не видела ничего иного, но теперь, зима, действительно – уже близко. Вспомни символ нашего Дома, Арья.
– Лютоволк, – ответила она, подумав о Нимерии. Она подтянула колени к груди, ощутив вдруг непонятный страх.
– Давай, я расскажу тебе немного о волках, дочь. Когда ляжет снег и подуют холодные белые ветра, одинокие волки погибнут, но стаи – выживут. Ссоры из-за пустяков допустимы только летом. Но зимой мы должны будем заботиться друг о друге, делиться теплом и силой. Если ты нуждаешься в чувстве ненависти, Арья, то испытывай его к тем, кто на самом деле несет нам зло. Септа Мордейн – добрая женщина, а Санса… Санса – твоя сестра. Вы можете отличаться друг от друга, как солнце и луна, но через ваши сердца течет одна и та же кровь. Ты нуждаешься в ней точно так же, как она нуждается в тебе… А я, да помогут мне боги, нуждаюсь в вас обеих…
Голос его был таким усталым, что Арье стало грустно:
– Я не ненавижу Сансу, – ответила она, – не по-настоящему…
Это была почти правда…
– Не хочу пугать тебя, но и обманывать тоже не стану. Мы теперь в опасном, нечистом месте, дочка. Здесь не Винтерфелл. Тут повсюду враги, желающие нам зла. Мы не можем себе позволить воевать друг с другом. Ваше с сестрой упрямство, попытки сбежать, перебранки и непослушание… Дóма – это всего лишь летние детские игры. Но здесь, тем более тогда, когда зима уже близко – совсем другое дело. Пришло время взрослеть.
– Я поняла, – заверила его Арья. В этот момент она любила отца так, как никогда раньше. – Я тоже стану сильной. Такой же сильной, как Робб.
Он протянул ей Иглу рукоятью от себя.
– Держи.
Арья уставилась на меч, не веря своим глазам. На какой-то момент она ощутила страх: ей вдруг показалось, что если она прикоснется к клинку, то отец снова его отнимет, но тот только сказал:
– Не бойся, он твой.
И вложил меч в ее руку.
– Я могу оставить его себе? – спросила она. – Взаправду?
– Взаправду, – улыбнулся отец. – Я больше чем уверен, что если попытаюсь его отнять, то в ближайшие пару недель найду у тебя под подушкой моргенштерн[1]. Только постарайся не проколоть им свою сестру, как бы тебе этого ни хотелось.
– Не буду. Обещаю.
Арья крепко схватила Иглу, прижала ее к груди, и не отпускала до тех пор, пока отец не ушел.
На следующее утро, за завтраком, она попросила у септы Мордейн прощения. Септа посмотрела на нее с подозрением, но отец одобрительно кивнул.
Три дня спустя, где-то около полудня, стюард Вейон Пул отвел Арью в Малый Зал. Столы там были разобраны, а скамьи отодвинуты к стенам. Арье показалось, что в Зале никого нет, как вдруг раздался незнакомый голос:
– Ты опоздал, мальчик.
Из тени выступил худощавый лысый мужчина с огромным крючковатым носом. В руках мужчина сжимал пару небольших деревянных мечей.
– Завтра ты будешь здесь в полдень.
Легкий мелодичный акцент выдавал в нем уроженца Вольного Города – возможно, Браавоса, или Мира.
– Кто вы? – спросила Арья.
– Твой учитель танцев.
Мужчина бросил ей один из деревянных клинков. Она попыталась поймать, но неудачно. Дерево звонко стукнуло о каменный пол.
– Завтра ты поймаешь. Сейчас – поднимай.
Это была даже не палка, а настоящий деревянный меч – с рукояткой, гардой и оголовком эфеса. Арья подобрала его и, ухватив обеими руками, боязливо выставила перед собой. Меч оказался массивнее, чем выглядел – намного тяжелее Иглы.
Лысый мужчина цыкнул зубом.
– Неправильно, мальчик. Это не двуручный меч, чтобы держать вот так. Ты возьмешь одной рукой.
– Но он очень тяжелый, – возразила Арья.
– Тяжелый достаточно, чтобы сделать тебя сильным. Хороший баланс. Изнутри залит свинцом, именно так. Одной руки хватит.
Арья отпустила правую руку от рукояти и вытерла потную ладонь о штаны. Меч остался в левой. Учителю, кажется, понравилось.
– Левая – это хорошо. Все становится наоборот, врагам будет неудобно. Теперь ты неправильно стоишь. Разверни тело боком, да, именно так. Ты тощий, как древко копья, ты знаешь об этом? И это хорошо – цель становится меньше. Теперь хватка. Покажи.
Он подошел поближе, посмотрел на ее руку, передвинул пальцы, развернул кисть.
– Именно так, да. Не сжимай слишком сильно, да, хватка должна быть подвижной, нежной.
– А если я уроню? – спросила Арья.
– Сталь должна быть частью руки, – возразил лысый мужчина. – Ты можешь уронить часть руки? Нет. Девять лет Сирио Форель был первым мечом морского лорда Браавоса, он понимает в таких вещах. Слушайся его, мальчик.
Уже в третий раз он назвал Арью мальчиком.
– Я девочка, – сказала она.
– Мальчик, девочка, – ответил Сирио Форель, – сейчас ты – меч, и больше ничего.
Он снова цыкнул зубом.
– Именно так, правильная хватка. В твоей руке не боевой топор, в твоей руке…
Игла, – быстро проговорила Арья.
– Именно так. Теперь начнем танец. Помни, дитя, мы учим не железный танец Вестероса, танец рыцарей – рубящий и ломающий, о нет. Это браавосский танец, водный танец – быстрый и стремительный. Все люди состоят из воды, ты знал об этом? Когда ты колешь их, вода вытекает, и они умирают.
Он сделал шаг назад и поднял свой деревянный меч.
– Теперь ты попытаешься меня ударить.
Арья попыталась ударить. И безуспешно пыталась еще четыре часа, пока не заныл болью каждый мускул. Сирио Форель только цыкал зубом и подсказывал, что делать.
На следующий день началась уже настоящая работа…


[1] Моргенште́рн — холодное оружие ударно-дробящего действия в виде металлического шара, снабженного шипами (прим. пер.).

Читать главу 21. Тирион... / Читать главу 23. Дэйнерис...

Tags: Арья, Игра престолов, книги, литература, переводы, фэнтези
Subscribe

Posts from This Journal “переводы” Tag

promo nehoroshy february 9, 2018 14:51 75
Buy for 20 tokens
Здесь изготавливается новый, более качественный перевод эпохального произведения. Главы добавляются по мере готовности: "Игра Престолов", Джордж Р.Р. Мартин. (перевод Максима Сороченко) Содержание: Пролог Глава 1. Бран Глава 2. Кейтлин Глава 3. Дэйнерис Глава 4. Эддард Глава…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments