"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 17. Бран

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко

Глава 17. Бран




Казалось, он падал годы.
«Лети», – прошептал голос из темноты, но Бран не знал, как лететь. Всё, что он мог – только падать.
Мейстер Лювин вылепил маленького мальчика из глины, обжёг его, пока он не затвердел и не стал хрупким, одел в одежду Брана и скинул с крыши. Бран вспомнил, как тот разбился.
– Но я никогда не упаду, – сказал он, падая.
Земля была так далеко под ним, что её едва можно было разглядеть сквозь серый туман, клубившийся вокруг, но он чувствовал, что падает быстро и мог себе представить, что ждёт его внизу. Но даже во сне невозможно падать вечно. Он знал, что проснётся за мгновение до встречи с землёй. Всегда просыпаешься за мгновение...
«А если нет?» – спросил голос.
Земля стала ближе – ещё очень-очень далеко, за тысячу миль от него, но уже ближе, чем раньше. Здесь, в темноте, было холодно. Не было ни солнца, ни звёзд, только земля внизу, приближающаяся, чтобы разбить его, и серый туман, и шепчущий голос. Ему захотелось заплакать.
«Не плачь. Лети»
– Я не умею летать, – сказал Бран, – не умею, не умею...
«Откуда ты знаешь? Разве ты когда-нибудь пробовал?»
Голос был высоким и тонким. Бран огляделся, чтобы понять, откуда он исходит. Рядом с ним по спирали кружился ворон, провожая его падение – но недостаточно близко, чтобы до него можно было дотянуться.
– Помоги мне, – попросил Бран.
«Я пытаюсь», – ответил ворон. – «Скажи, у тебя есть корм?»
Ощущая вокруг головокружительно вращающуюся темноту, Бран пошарил в своём кармане. Когда он вынул оттуда руку, несколько золотистых зёрен выскользнули из его пальцев и продолжили падение рядом с ним.
Ворон сел на руку и принялся клевать зёрна.
– Ты на самом деле ворон? – спросил Бран.
«А ты на самом деле падаешь?» – спросил ворон вместо ответа.
– Это только сон, – сказал Бран.
«Думаешь?»
– Я проснусь, когда ударюсь о землю, – объяснил Бран птице.
«Ты умрешь, когда ударишься о землю», – ответил ворон и продолжил есть.
Бран посмотрел вниз. Теперь там виднелись покрытые снегом шпили гор, и серебряная нитка реки, прорезающая тёмный лес. Он закрыл глаза и заплакал.
«Это не поможет», – сказал ворон. «Говорю тебе – ответ в том, чтобы лететь, а не плакать. Что в этом сложного? Я же лечу».
Птица поднялась в воздух и с громким хлопаньем облетела вокруг руки Брана.
– У тебя есть крылья, – заметил Бран.
«Может, они есть и у тебя».
Бран провел руками по плечам, ожидая наткнуться на перья.
«Крылья бывают разными», – пояснил ворон.
Бран внимательно посмотрел на руки, на ноги. Какие они худые – кожа да кости. Разве он всегда был таким? Бран попытался вспомнить. Вдруг из серого тумана на него выплыло сияющее золотое лицо.
– Чего не сделаешь ради любви! – произнесло лицо.
Бран закричал.
Ворон взлетел с карканьем.
«Только не так» – пронзительно крикнул он. – «Забудь об этом, сейчас оно тебе не нужно. Выбрось из головы!»
Ворон сел на плечо Брана, клюнул золотое лицо, и оно исчезло.
Бран стал падать быстрее. Серый туман завыл вокруг него. Земля приближалась.
– Что ты делаешь со мной? – спросил он сквозь слёзы.
«Учу тебя летать».
– Но я не могу летать!
«Ты летишь прямо сейчас».
– Я падаю!
«Любой полёт начинается с падения», – ответил ворон. – «Посмотри вниз».
– Я боюсь…
«СМОТРИ ВНИЗ!»
Бран посмотрел вниз и почувствовал, как подступает тошнота. Земля неслась прямо навстречу. Под ним развернулся целый мир – словно бело-зелено-коричневый гобелен. Все стало таким ясным, что на несколько мгновений он даже позабыл про свой страх. Теперь он мог разглядеть целое государство и населяющих его людей – всех до одного.
Он увидел Винтерфелл так, как видит его орёл – высокие башни казались коренастыми и приземистыми, а крепостные стены напоминали тонкие нити, уложенные прямо на грязную землю. Он увидел мейстера Лювина, глядящего со своего балкона в небеса через полированную бронзовую трубу. Мейстер хмурился и делал в книге какие-то пометки. Он увидел брата Робба, тренирующегося во дворе с мечом из настоящей стали, и выглядящего гораздо выше и сильнее, чем Бран его помнил. Он увидел Ходора – недалёкого умом гиганта из конюшен. Ходор нёс на плече наковальню в кузницу Микена – так же легко, как кто-нибудь другой нёс бы мешок с сеном. В сердце богорощи, глядя на собственное отражение в чёрном озерце, шелестело листьями на холодном ветру огромное белое задумчивое чар-древо. Как будто почуяв Брана, наблюдающего за ним, оно оторвало взгляд от неподвижных вод и посмотрело на него понимающе.
Затем он взглянул на восток, и увидел там галеру, скользящую в водах Пасти. Внутри каюты сидела в одиночестве его мать и смотрела на окровавленный нож, лежащий перед ней на столе. Гребцы налегали на вёсла, а у борта, перегнувшись через леер, с трудом стоял трясущийся сэр Родрик. Его сильно тошнило. Впереди них собирался гигантский тёмный шторм – ревущий и сыплющий молниями, – но на галере его почему-то не замечали.
Тогда он посмотрел на юг, и увидел там величественный тёмно-зелёный поток Трезубца. Он заметил отца, с искажённым от горя лицом, о чём-то умоляющего короля. Он увидел Сансу, рыдающую в своей постели, а рядом – неспящую молчаливую Арью, таящую свои секреты глубоко на сердце. Вокруг всех них клубились тени. Одна из них, со страшным лицом пса, была темна как прах. Другая – в сияющих солнечным светом доспехах – была красива. Над ними обоими возвышалась тень гиганта в доспехах из камня, но когда она подняла забрало – там не оказалось ничего, кроме тьмы и густой тёмной крови.
Он поднял глаза повыше и ясно увидел всё, что находится за Узким Морем – и Вольные Города, и зелёное дотракийское море, и Ваес Дотрак под горой, и загадочные земли Нефритового Моря, и Призрачные земли Ашая, в которых прячутся от дневного солнца драконы.
Наконец, он посмотрел на север и увидел там Стену, сияющую, словно голубой кристалл; увидел своего брата-бастарда Джона, одиноко спящего в холодной постели, и его кожу, бледнеющую и грубеющую по мере того как воспоминания о тепле оставляют его. Затем он бросил взгляд за Стену: далеко вглубь безбрежных лесов, укутанных снегами; за пределы замёрзших морских берегов и великих ледяных бледно-голубых рек; за пустые мёртвые равнины, на которых никогда не росло ничего живого. Он вглядывался всё дальше и дальше, всё севернее и севернее – пока не увидел завесу из света на границе мира, и не заглянул под неё. Там, в глубине, перед ним предстало само сердце зимы, и он закричал от ужаса. Горючие слёзы покатились по его щекам.
«Теперь ты знаешь», – прошептал ворон, усевшись на его плечо. – «Теперь ты знаешь, почему должен жить».
– Почему? – спросил Бран, не понимая… Он падал и падал…
«Потому что зима близко».
Бран посмотрел на ворона, сидящего на его плече, и ворон посмотрел на него. У птицы оказалось три глаза – и третий глаз был полон страшного знания. Бран взглянул вниз, где не было ничего, кроме снега, холода и смерти – только замёрзшая пустошь, утыканная бело-голубыми ледяными шпилями. Их острия-копья ожидали его с нетерпением. Он увидел скелеты тысяч непроснувшихся, нанизанные на эти шпили, и испугался так, как никогда в жизни.
– Может человек быть храбрым, если он боится? – услышал он свой собственный голос, тонкий и далёкий.
И голос отца ему ответил:
– Только тогда человек и может быть храбрым.
«Пора, Бран» – поторопил ворон. – «Выбирай: лететь или умереть».
Смерть уже тянулась к нему, пронзительно крича.
Бран расправил руки и полетел.
Невидимые крылья жадно впитали в себя ветер, наполнились и понесли его вверх. Страшные ледяные иглы отступили. Небеса разверзлись. Бран воспарил. Это было куда лучше, чем лазить по стенам. Это было лучше, чем что бы то ни было. Мир внизу стал таким маленьким.
– Я лечу! – воскликнул он с восторгом.
«Я заметил», – ответил трёхглазый ворон. Птица поднялась в воздух и захлопала крыльями прямо перед его лицом, ослепляя и мешая лететь. Он задёргался, почувствовав взмахи птичьих крыльев возле своих щёк. Внезапно ворон с яростью ударил его клювом между глаз, и Бран ощутил мгновенную вспышку боли в середине лба, затмевающую всё.
– Что ты делаешь? – пронзительно закричал он.
Ворон открыл клюв и каркнул – жутким птичьим криком, полным страха. Серый туман заклубился вокруг, заколыхался как лёгкая вуаль, и вдруг рассеялся. Бран увидел, что птица – на самом деле женщина-служанка с длинными чёрными волосами. Он знал её откуда-то… Из Винтерфелла?.. Да, именно так… Он вспомнил её теперь, и осознал, что он в Винтерфелле – лежит на высокой кровати в какой-то одной из холодных комнат башни. Черноволосая женщина уронила на пол чашу с водой, разбив её, и побежала вниз по ступеням, громко крича:
– Он очнулся, он очнулся, он очнулся!
Бран ощупал лоб. Место между глаз, в которое клюнул ворон, всё ещё жгло болью, но там не оказалось ничего – ни раны, ни крови. Бран попытался встать с кровати, но не смог даже пошевелиться. Его одолевали слабость и головокружение.
Он ощутил движение рядом с постелью. Что-то легко запрыгнуло ему на ноги, но Бран не чувствовал ног… Два жёлтых глаза уставились на него. Они сияли, словно солнце. Окно было открыто, в комнате царил холод, но теперь он, как в горячую ванну, погрузился в тепло, исходившее от волка. Это его щенок, понял Бран… Но щенок ли?.. Волк стал таким большим…
Бран протянул руку, чтобы его погладить. Рука дрожала, как осенний лист…
…Когда Робб ворвался в комнату, задохнувшись от быстрого бега вверх по лестнице, лютоволк уже вовсю лизал лицо Брана. Мальчик взглянул на брата безмятежным взором.
– Лето, – сказал он. – Его зовут Лето…

Читать главу 16. Эддард... / Читать главу 18. Кейтлин...
Tags: Игра престолов, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments