"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 19. Джон

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко

Глава 19. Джон




Во дворе звенела музыка мечей.
По груди, прикрытой чёрной шерстью, вываренной кожей и кольчугой, скатывались холодные струйки пота. Джон усилил натиск. Пытаясь отразить атаку, Гренн поднял оружие и вдруг неуклюже оступился. Джон мгновенно воспользовался ошибкой и ударил мальчика мечом в заднюю часть колена, заставив того пошатнуться. Гренн запоздало махнул мечом вниз, и тут же получил сильный удар по защитному шлему. Тогда Гренн попытался достать Джона сбоку, но тот легко отбил меч и крепко ударил в грудь покрытым железом предплечьем левой руки. Гренн потерял равновесие и завалился в снег. Сильным ударом по кисти Джон выбил из его пальцев меч. Мальчик закричал от боли.
– Хватит!
Голос сэра Аллисера Торна был резок, словно валирийская сталь.
– Бастард сломал мне руку, – пожаловался Гренн, прижимая к груди онемевшую кисть.
– Бастард подрезал тебе сухожилия, раздробил пустую башку и отсёк руку начисто… Или сделал бы так, если бы у мечей были лезвия. Твоё счастье, что Дозору конюхи нужны не меньше, чем разведчики. – Сэр Аллисер сделал знак Джерену и Жабе. – Поставьте Зубра на ноги, ему ещё надо дожить до собственных похорон.
Мальчики бросились поднимать Гренна.
Джон снял шлем, ощутив утренний морозный воздух, приятно охладившаий лицо. Он опёрся о меч и глубоко вдохнул, позволив себе немного насладиться одержанной победой.
– Это длинный меч, а не дедушкина клюка, – услышал он резкий голос сэра Аллисера. – Ваши ножки устали, лорд Сноу?
Джон ненавидел это прозвище. Сэр Аллисер обозвал его так в первый же день, когда он только пришёл на тренировку. Прозвище прилипло мгновенно, и теперь его так называли все.
– Нет, – ответил Джон и вложил меч в ножны.
Торн подошёл к нему широкими шагами, слегка скрипя жёсткой чёрной кожей доспехов. Это был плотно сбитый мужчина лет пятидесяти, худощавый и суровый, с сединою в чёрных волосах и с глазами, похожими на две пластины оникса.
– Говори правду, – приказал он.
– Да, я устал, – признался Джон.
Рука, натруженная длинным мечом, горела, к тому же только теперь, после окончания схватки, давали о себе знать все полученные синяки.
– Это потому что ты слаб.
– Я победил.
– Нет. Зубр проиграл.
Кто-то из мальчиков издал тихий смешок. Джон почёл за лучшее не обратить на это внимания. Несмотря на то, что он побил всех, кого выставлял против него сэр Аллисер, это ничего не изменило. От мастера-по-оружию он продолжал выслушивать одни лишь насмешки. Конечно, Торн ненавидит его, решил Джон. Но других мальчиков сэр Аллисер ненавидел ещё больше.
– На этом всё, – объявил Торн. – Меня уже тошнит от вашей никчёмности. Надеюсь, когда Иные придут за нами, у них будут лучники. Потому что служить движущейся мишенью для стрел – это предел ваших возможностей.
Джон отправился вслед за остальными в оружейную, как всегда, один. Здесь он часто бывал один. В группе, с которой он тренировался, было почти двадцать человек, но среди них не было ни одного, кого он мог бы назвать своим другом. Большинство было на два-три года его старше, и никто не умел драться хотя бы вполовину так, как его четырнадцатилетний брат Робб. Дареон был быстр, но плохо держал удар. Пип орудовал мечом, будто кинжалом, Джерен был слаб как девчонка, а Гренн – медлительным и неповоротливым. Удары Халдера отличались чудовищной мощью, но он постоянно налетал на встречные атаки. Чем лучше Джон узнавал их, тем больше презирал.
Зайдя в оружейную, Джон повесил ножны с мечом на крюк, вбитый в каменную стену, и, не обращая внимания на остальных, принялся раздеваться. Он сосредоточенно снял с себя кольчугу, кожаные доспехи, пропитавшийся потом шерстяной нательник. Во всех углах длинного помещения висели железные жаровни с пылающим углем, но Джон всё равно дрожал от холода. Холод здесь преследовал его повсюду. Пройдёт совсем немного лет, и он окончательно забудет о том, что такое тепло.
Усталость навалилась внезапно, как только он надел свою повседневную одежду из грубой чёрной ткани. Джон опустился на скамью, пытаясь нащупать застежки плаща. Дрожащие пальцы плохо слушались. Как же здесь холодно, подумал он, вдруг вспомнив тёплые залы Винтерфелла и горячую воду, текущую внутри его стен подобно тому, как кровь течёт внутри человеческого тела. В Чёрном Замке всё было иначе: здешние стены были холодны как лёд, а люди – ещё холоднее.
Никто не рассказал ему правду о Ночном Дозоре… Никто, кроме Тириона Ланнистера. По дороге на север карлик описал всё именно так, как оказалось на самом деле, но… было уже слишком поздно. Отец не мог не понимать, что такое Стена. Конечно же, он всё знал. От этих мыслей Джону становилось ещё больнее.
Даже дядя бросил его тут, на краю мира. Всегда добрый и весёлый дядя – каким он его знал, – превратился здесь в совсем другого человека. На Стене он оказался Старшим Разведчиком и все свои дни и ночи проводил вместе лордом-командующим Мормонтом, мейстером Эймоном и другими высшими командирами. Сам Джон был полностью предоставлен более чем неласковому попечению сэра Аллисера Торна.
Через три дня после своего прибытия на Стену, Джон узнал, что Бенджен Старк с небольшим отрядом из полудюжины человек собирается в дальний рейд по Призрачному лесу. В тот вечер он разыскал дядю в большом, выстроенном из дерева, общем зале и попросил взять с собой, но Бенджен ему отказал.
– Здесь тебе не Винтерфелл, – довольно грубо ответил он Джону, нарезая мясо с помощью кинжала и вилки. – На Стене каждый получает то, что заслуживает. Ты не разведчик, Джон. Ты пока желторотый юнец, из которого всё ещё не выветрился запах лета.
– Скоро мне будет пятнадцать, – упрямо заспорил Джон. – Я стану почти взрослым.
Бенджен Старк нахмурился.
– Ты сейчас мальчик, и будешь оставаться им до тех пор, пока сэр Аллисер не увидит в тебе воина Ночного Дозора. Если ты всерьёз думал, что благодаря крови Старков у тебя тут будут особые привилегии, то ты ошибался. Мы отбрасываем наши старые фамилии, когда принимаем присягу. Твой отец всегда будет в моём сердце, но здесь у меня другие братья.
И дядя махнул кинжалом, указав на сидящих вокруг них суровых жёстких мужчин, одетых в чёрное.
На следующее утро Джон поднялся на рассвете, чтобы посмотреть на отъезд дяди. Один из разведчиков – огромный, опасный на вид мужчина – седлал лошадь и напевал похабную песню, исторгая в морозный воздух клубы пара. Бен Старк смотрел на всё это с улыбкой, но, увидев Джона, мгновенно сделался неприветливым.
– Сколько раз я тебе должен повторять, Джон? Поговорим об этом, когда вернусь.
Глядя вслед уезжающему в туннель дяде, Джон вспомнил слова Тириона Ланнистера, сказанные им на королевском тракте, и представил Бена Старка мёртвым, лежащим на снегу в луже собственной крови. От этих мыслей Джону стало нехорошо. В кого он превращается? Спустя некоторое время он разыскал Призрака, одиноко сидящего в своей клетке, и зарылся лицом в его густую белую шерсть.
Если ему суждено одиночество, то оно должно стать его бронёй. В Чёрном Замке не было богорощи – только маленькая септа с всегда пьяным септоном, но Джон не находил в себе сил, чтобы молиться здесь каким-либо богам – старым или новым. Если боги существуют, думал он, то они, должно быть, такие же жестокосердные и безжалостные, как сама зима.
Джон скучал по своим настоящим братьям: по маленькому ясноглазому Рикону, часто выпрашивавшему сладкое; по Роббу – своему всегдашнему сопернику и, одновременно, лучшему другу, с которым он проводил большую часть времени; по Брану – упрямому и любопытному, постоянно напрашивавшемуся к ним с Роббом в компанию, что бы они ни делали. Он скучал и по девочкам – даже по Сансе, которая, с тех пор как узнала, что на самом деле означает слово бастард(1), никогда не называла его иначе чем «единокровным братом». А Арья… Маленькая тощая девчонка с вечно исцарапанными коленками, со спутанными волосами и в изорванной одежде – драчливая и своевольная… По ней он скучал даже больше, чем по Роббу. Арья никогда не умела приспосабливаться к правилам, как и он сам… но она всегда заставляла Джона улыбаться. Как бы он хотел, чтобы она оказалась сейчас с ним! Он готов был отдать всё за возможность еще раз взлохматить ей волосы, увидеть, как она корчит рожицы, и услышать, как она заканчивает фразы вместе с ним…
– Ты сломал мне руку, мальчик-бастард!
Услыхав сердитый голос, Джон поднял глаза. Над ним возвышался Гренн со своей бычьей шеей и красным от гнева лицом. Рядом с ним стояли три его друга. Он узнал Тоддера – низкорослого уродливого мальчика с противным голосом. Новобранцы звали его Жабой. Остальные были те, которых доставил на север Йорен – насильники, пойманные на Перстах. Их имён Джон не помнил, поскольку старательно избегал разговоров с ними. Что с них взять – грубые животные безо всякого намёка на честь.
Джон поднялся.
– Я сломаю и вторую, если ты как следует попросишь.
Гренну было шестнадцать, и ростом он был на голову выше Джона. Все четверо были крупнее, но это его не пугало. Во время тренировок он успел побить каждого.
– Может статься так, что мы сломаем твои, – заметил один из насильников.
– Рискни.
Джон потянулся за мечом, но вдруг почувствовал, как кто-то перехватил его руку и завёл за спину.
– Из-за тебя мы выглядим какими-то уродцами, – недовольно сказал Жаба.
– Ты был уродом ещё до того, как я тебя узнал, – ответил Джон.
Мальчик, удерживающий его руку, сильно потянул её вверх. Джон ощутил боль, но не закричал. Жаба шагнул ближе.
– Лордёныш что-то провякал своим красивым ртом? – сказал он, блеснув мелкими свинячьими глазками. – От мамки рот достался, бастард? Шлюхой, небось, была? Говори, как её звали. Вдруг и я успел отыметь её разок-другой…
И он засмеялся.
Джон крутанулся угрем и с размаху врезал пяткой в подъём ноги удерживавшего его паренька. Раздался дикий крик боли, и Джон почувствовал, что свободен. Он налетел на Жабу, толкнул его за скамью, и, прыгнув на грудь и сжав руки на горле, стал бить его головой об утоптанный земляной пол.
Двое из Перстов оторвали его от Жабы и грубо швырнули на землю. Гренн начал его пинать, а Джон, как мог, уворачивался от ударов. Вдруг в полумраке оружейной раздался громогласный голос:
– Прекратить! Немедленно!
Джон с трудом поднялся на ноги. Донал Нойе смотрел на них сердитым взором.
– Для боёв предназначен двор, – сказал он. – Разбирайтесь со своими спорами подальше от моей оружейной, или у меня для вас найдутся собственные аргументы. – Оружейник выразительно посмотрел на арбалетные болты. – Вас они точно не обрадуют.
Жаба сел на полу и осторожно пощупал затылок. На пальцах осталась кровь.
– Он меня чуть не убил.
– Правда. Я видел, – подтвердил один из насильников.
– А мне он сломал руку, – пожаловался Гренн, показывая Нойе кисть руки.
Оружейник едва на неё взглянул.
– Синячок. Возможно, растяжение. Мейстер Эймон помажет мазью. Иди с ним, Тоддер, пусть мейстер заодно осмотрит твою голову. Остальные возвращайтесь по кельям. Кроме тебя, Сноу. Ты остаёшься.
Мальчики пошли на выход, а Джон тяжело осел на длинную деревянную скамью, не обращая внимания на косые взгляды, в которых читалось молчаливое обещание будущей расправы. Рука сильно пульсировала болью.
– В Дозоре все люди на счету, – заговорил Донал Нойе, когда они остались одни. – Даже такие, как Жаба. В его убийстве нет никакой чести.
Джон вспыхнул от гнева.
– Но он сказал, что моя мать…
– …шлюха. Я слышал. И что?
– Лорд Эддард Старк не тот человек, который может спать со шлюхами, – ответил Джон холодно. – Его честь…
– …не уберегла его от того, чтобы стать отцом бастарда. Я не прав?
Джона захлестнула ярость.
– Я могу идти?
– Ты пойдёшь, когда я разрешу.
Джон молча уставился на дымок, курившийся над жаровней. Нойе взял его за подбородок толстыми пальцами и развернул голову лицом к себе.
– Смотри сюда, когда я с тобой разговариваю, мальчик.
Джон посмотрел. Могучая грудь и круглый живот оружейника выглядели как два пивных бочонка. Лицо украшал плоский широкий нос, а щёки всегда казались небритыми. Левый рукав чёрной шерстяной туники было приколот к плечу серебряной булавкой в виде длинного меча.
– Слова не сделают твою мать шлюхой. Она была тем, кем была, и ничего из сказанного Жабой этого не изменит. Ты прекрасно знаешь, что на стене достаточно воинов, чьи матери на самом деле были шлюхами.
«Только не моя мать», – подумал Джон упрямо.
Он ничего не знал о матери – Эддард Старк никогда про неё не рассказывал. Но время от времени она снилась ему по ночам – так часто, что он легко мог представить её лицо. Во снах Джон видел её высокорожденной красавицей со всегда добрыми глазами.
– Думаешь, тебе не повезло, бастард высшего лорда? – продолжил оружейник. – Джерен – отродье септона, а Коттер Пайк родился сыном трактирной проститутки. А теперь он командует Восточным Дозором у моря.
– Мне всё равно, – ответил Джон. – Мне плевать на них, на вас, на Торна и даже на Бенджена Старка. Ненавижу это место. Всё здесь слишком… холодно.
– Конечно. Сплошной холод, трудности и лишения – в этом суть и Стены, и людей, её населяющих. Совсем не похоже на те сказки, которые рассказывала тебе нянька? Так что можешь насрать и на сказки, и на свою няньку заодно. Жизнь здесь такая как есть, а ты здесь до конца её, как и все мы.
– Жизнь… – горько повторил Джон.
Оружейник легко мог говорить о жизни. Он прожил её по-полной. И надел чёрное только после того, как потерял руку при осаде Штормового Предела. А до этого он служил кузнецом у Станниса Баратеона, брата короля. Он исходил Семь Королевств вдоль и поперёк. Он пировал на пирах и трахал девок. Он принимал участие в сотнях битв. Рассказывали, что именно Донал Нойе выковал боевой молот для короля Роберта. Тот самый боевой молот, который вышиб жизнь из Рэйгара Таргариена в битве на Трезубце. Донал Нойе познал всё то, что никогда в жизни не увидеть Джону, и уже в старости – на четвертом десятке лет – получил роковой скользящий удар топором. Рана загноилась так, что пришлось отнять всю руку. И лишь потом, став калекой, Донал Нойе пришёл на Стену. Пришёл тогда, когда его жизнь была, практически, кончена.
– Да, жизнь, – ответил Нойе. – И будет она короткой или длинной – зависит только от тебя, Сноу. Будешь продолжать в таком же духе, и однажды ночью кто-нибудь из братьев перережет тебе горло.
– Они мне не братья, – отрезал Джон. – Они ненавидят меня за то, что я лучший.
– Нет. Они ненавидят тебя за то, что ты ведёшь себя так, как будто ты лучший. Они смотрят на тебя и видят воспитанного в замке бастарда, от чего-то возомнившего себя лордёнышем. – Оружейник наклонился перед ним. – Ты не лорд. Помни об этом. Ты – Сноу, а не Старк. Всего-лишь драчливый бастард.
– Драчливый? – Джон был шокирован. От несправедливости обвинения перехватило дыхание. – Но это они напали на меня. Вчетвером!
– А до этого ты унизил их во дворе. И все эти четверо, скорее всего, тебя боятся. Я видел, как ты дерёшься. Поединки с тобой – не тренировка. Было бы у твоего меча лезвие, и все четверо уже лежали бы, изрубленные в мясо. Ты это знаешь, я это знаю, но и они это знают не хуже. Ты не оставляешь им ни единого шанса. Ты позоришь их. Это тешит твоё самолюбие?
Джон смешался. Он, действительно, гордился своими победами. Почему бы нет? Но в устах оружейника это прозвучало так, как будто он делал что-то плохое.
– Но они все старше меня, – сказал он в свою защиту.
– Согласен. Они старше, крупнее и сильнее. Готов спорить, в Винтерфелле мастер-по-оружию специально учил тебя тому, как драться с теми, кто больше. Кто он был? Какой-нибудь старый рыцарь?
– Сэр Родрик Кассель, – ответил Джон осторожно, чувствуя, что попал в какую-то ловушку.
Донал Нойе склонился ещё ниже – прямо к лицу Джона.
– А теперь подумай, мальчик. У большинства из них, до встречи с сэром Аллисером, никогда не было своего мастера-по-оружию. Отцы их были простыми фермерами, возничими, браконьерами, кузнецами, шахтёрами или гребцами на торговых галерах. Что они могут знать о бое? Только то, чему успели научиться в драках на палубах, в переулках Старгорода или Ланниспорта, в придорожных борделях или в тавернах королевского тракта. Возможно, раньше они имели возможность постучать деревянными палками, но уверяю тебя, ни один из них никогда не был настолько богат, чтобы позволить себе настоящий меч. – Взгляд оружейника сделался мрачным. – Ну что, лорд Сноу, по-прежнему ли сладок вкус побед?
– Не называйте меня так! – ответил Джон резко, но уже без былого гнева. Неожиданно для себя он почувствовал стыд, и даже некоторую вину. – Я никогда… никогда не думал…
– Значит, пора начинать думать, – отрезал Нойе, – если не хочешь спать с кинжалом под подушкой. Теперь можешь идти.
Когда Джон покинул оружейную, было уже около полудня. Солнце пыталось пробиться сквозь облака. Он повернулся к нему спиной и поднял глаза. Стена сверкала в солнечных лучах синим светом, словно кристалл. Несмотря на недели, которые он провёл здесь, он всё еще не мог привыкнуть к её размерам. Стена по-прежнему заставляла его испытывать трепет. Столетиями песок, несомый ветрами, скоблил её поверхность, шлифовал и испещрял выбоинами. Заледеневший песок покрывал Стену тончайшей пленкой, и часто она выглядела серой, почти неотличимой от хмурых туч. Но временами, в редкие солнечные минуты, она вдруг наливалась светом и начинала сиять – как колоссальный светло-голубой утёс, закрывающий собой половину неба.
– Стена – крупнейшее сооружение, когда-либо построенное человеческими руками, – сказал Джону Бенджен Старк, как только они впервые увидели её издали, с королевского тракта.
– И, пожалуй, самое бесполезное, – добавил с ухмылкой Тирион Ланнистер.
Но даже Бес погрузился в почтительное молчание, когда они подъехали поближе. До неё ещё было много миль, но Стена, закрывая собой весь север, уже развернулась далеко в обе стороны – на запад и восток – постепенно тая вдали, головокружительно беспредельная и нерушимая. «Здесь то место, где заканчивается мир», – как бы говорил её вид путникам.
Наконец, они увидели Чёрный Замок, его деревянные цитадели и каменные башни, больше похожие на кучку игрушечных кубиков, выкинутых в снег у гигантской ледяной ограды. Древняя крепость чёрных братьев ничем не напоминала настоящий замок, такой, например, каким был Винтерфелл. Ввиду отсутствия крепостных стен, Чёрный Замок невозможно было оборонять от атаки с юга, запада или востока. Предметом заботы Ночного Дозора всегда оставался лишь север. Поэтому только северную сторону Замка прикрывала Стена в семьсот футов(2) высотой; Стена, которая была в три раза выше самой высокой башни крепости, построенной для её защиты. Дядя говорил, что ширина Стены достаточна для того, чтобы по ней легко могла проехать бок о бок целая дюжина тяжеловооружённых рыцарей. Наверху угадывались смутные очертания настороженных катапульт и чудовищных деревянных кранов, напоминающие скелеты огромных птиц. Между ними прохаживались фигуры в чёрном – маленькие, словно муравьи.
Стоя возле оружейной и глядя вверх, Джон почувствовал себя почти таким же подавленным, как в тот день, когда впервые увидел её с королевского тракта. Стена никогда не менялась. Она была старше, чем Семь Королевств. Порой он даже забывал про неё, как забываешь про небо или землю под ногами. Но иногда она заполняла собой всё, и казалось, что в мире, кроме Стены, больше ничего не существует. Тогда он замирал у её подножия и, задрав голову, смотрел вверх, пока не начинала кружиться голова. Он физически ощущал чудовищный вес слагающего её льда. Стена давила так, как будто вот-вот готова была упасть. А Джон знал откуда-то, что если она упадёт, то вместе с ней обрушится и весь Мир.
– Невольно хочется узнать, что на той стороне… – раздался рядом хорошо знакомый голос.
Джон оглянулся.
– Ланнистер. Я не заметил… то есть, я думал, что один здесь...
Плотно закутанный в меха, Тирион Ланнистер напоминал маленького медвежонка.
– Говорят, полезно заставать людей врасплох. В такие моменты можно узнать самые неожиданные вещи.
– От меня вы вряд ли узнаете что-то новое, – ответил Джон. С тех пор, как они приехали, он редко видел карлика. Будучи родным братом королевы, тот сделался уважаемым гостем Ночного Дозора. Лорд-командующий предоставил ему отдельные покои в так называемой «Королевской Башне». И, поскольку короли на стене не появлялись уже сотню лет, все почести достались одному Тириону. Ланнистер обедал за общим столом с Мормонтом, а дни проводил, изучая Стену. Ночами же он пил и играл в кости вместе с сэром Аллисером, Боуэном Маршем и остальными высшими командирами.
– О, я стараюсь учиться постоянно, где бы ни оказался. – Карлик махнул в сторону Стены сучковатой чёрной палкой. – Как я говорил… почему если один человек строит стену, то всегда найдётся другой, который непременно захочет за неё заглянуть? – Он склонил голову набок и посмотрел на Джона своими странными разноцветными глазами. – Ты ведь хочешь узнать, что на той стороне, правда?
– Ничего особенного, – ответил Джон.
Как бы он хотел отправиться вместе с Бендженом Старком на разведку! Углубиться в тайны Призрачного леса, принять участие в сражениях с одичалыми Манса Налётчика, защитить государство от Иных… но свои тайные желания лучше держать при себе.
– Разведчики рассказывают, что там всего лишь леса, горы и замёрзшие озёра. И очень много льда и снега.
– А также грамкины и снарки, – добавил Тирион. – Не стоит забывать о них, лорд Сноу, иначе к чему здесь эта огромная штука?
– Не называйте меня «лордом Сноу».
Карлик приподнял бровь.
– Ты бы предпочёл прозвище «Бес»? Позволь людям понять, что их слова тебя ранят, и ты никогда не избавишься от насмешек. Если тебе решили дать имя, прими его и сделай своим. И тогда оно не сможет причинить тебе боли. – Карлик махнул палкой. – Пошли лучше в общий зал. Там подают какую-то тушёную бурду, а я бы сейчас не отказался от горячего.
И Ланнистер двинулся вперёд своей неуклюжей раскачивающейся походкой. Джон проголодался не меньше, поэтому пошёл рядом с ним, стараясь замедлить шаг, чтобы идти вровень с карликом. Ветер усилился настолько, что они могли услышать поскрипывание старых деревянных построек. Где-то вдали громко захлопали незакрытые ставни – снова и снова. Прямо рядом с ними с глухим ударом обрушился целый снежный пласт, сорвавшийся с крыши.
– Что-то не видно твоего волка, – мимоходом заметил Ланнистер.
– На время тренировок я сажаю его на цепь в старых конюшнях. Все лошади теперь в восточных стойлах, поэтому его никто не беспокоит. А всё остальное время он проводит со мной. Келья, где я ночую, находится в башне Хардина.
– Это та, которая с разрушенными зубцами? Да там весь двор завален битым камнем, а выглядит она такой же кривой, как король Роберт после лютой пьянки. Я почему-то думал, что те постройки заброшены.
Джон пожал плечами.
– Никому нет дела, где ты спишь. Большинство старых цитаделей пустуют, можно выбрать любую, какую захочется.
Когда-то Чёрный Замок служил домом для пяти тысяч воинов – вместе с их лошадьми, слугами и оружием. Теперь же его гарнизон поредел в десять раз, и часть Замка превратилась в руины.
Тирион Ланнистер расхохотался, исторгнув пар в морозный воздух.
– Попрошу твоего отца наловить и отправить сюда побольше каменщиков, пока эта башня окончательно не рухнула.
Джон понял – Тирион шутит, но что правда, то правда: вдоль Стены Дозор выстроил девятнадцать больших крепостей, и только три из них были до сих пор обитаемы: Восточный Дозор, расположенный на сером, продуваемом ветрами берегу; Сумеречная Башня у подножия гор, в которые упиралась Стена; и Чёрный Замок посредине – там, где заканчивался Королевский Тракт. Остальные цитадели, давно покинутые, превратились в пустынные, полные привидений развалины, в чьих чёрных оконных глазницах постоянно гулял холодный ветер, а вдоль валов бродили тени мёртвых воинов.
– Мне лучше жить одному, – сказал Джон упрямо. – Тут все боятся Призрака.
– Довольно мудро с их стороны, – ответил Ланнистер, и тут же сменил тему: – Говорят, твой дядя слишком долго отсутствует.
Джон вспомнил о своём гневе и мимолётном тайном желании увидеть Бенджена Старка лежащим мёртвым на снегу, и быстро отвернулся. Карлик обладал поразительной проницательностью, и Джон не хотел бы, чтобы тот заметил вину в его глазах.
– Дядя говорил, что вернётся ко дню моих именин, – согласился мальчик.
Но именины наступили и прошли, ничем не отличаясь от других дней, еще две недели назад.
– Они выехали на поиски сэра Уэймара Ройса, чей отец служит знаменосцем у лорда Аррена. Дядя Бенджен сказал, что они будут искать его вплоть до Сумеречной Башни. Это высоко в горах.
– Слышал, довольно много разведчиков пропадает в последнее время, – сказал Ланнистер, поднимаясь по ступеням общего зала. Он ухмыльнулся и открыл дверь. – Должно быть, грамкины в этом году особенно голодные.
В просторном зале бродили сквозняки, несмотря на огромный, ревущий огнём, очаг. На балках высокого потолка гнездились вороны. Джон слышал их карканье над головой, пока дежурный по кухне выдавал ему миску с едой и краюху чёрного хлеба. Гренн, Жаба и некоторые другие ребята сидели вместе на одной скамье поближе к теплу, смеялись и беззлобно переругивались грубыми голосами. Джон посмотрел на них задумчивым взглядом и пошёл в дальний конец зала, подальше от всех.
Тирион Ланнистер сел напротив него и с подозрением понюхал варево.
– Ячмень, лук и морковь, – пробормотал он. – Кто-то должен сказать поварам, что репа не мясо.
– Вообще-то, это тушёная баранина.
Джон стянул перчатки и погрел руки над паром, поднимающимся из миски. Запах еды наполнил рот слюной.
– Сноу!
Джон узнал голос Аллисера Торна, но на этот раз в нём послышались какие-то странные нотки, которых никогда не было раньше. Мальчик обернулся.
– Лорд-командующий желает тебя видеть. Немедленно!
На мгновение Джон окаменел от страха. Зачем бы Лорду-командующему понадобилось его видеть? Только если они узнали что-то о Бенджене. Дядя погиб, и видение оказалось правдой? – мелькнула в голове дикая мысль.
– Что-то с моим дядей? – выпалил он. – Он живой?
– Лорд-командующий не привык ждать, – ответил сэр Аллисер. – А я не привык, чтобы мои приказы обсуждались бастардами.
Тирион Ланнистер отодвинул скамью и встал.
– Хватит, Торн. Ты пугаешь мальчика.
– Не вмешивайтесь в то, что вас не касается, Ланнистер. Здесь вам не место.
– Зато моё место при дворе, – ответил карлик с улыбкой. – Одно слово в правильное ухо, и ты умрёшь мрачным стариканом безо всякой надежды обучить хоть кого-нибудь. А теперь скажи мальчику, зачем его хочет видеть Старый Медведь. Какие-то новости о его дяде?
– Нет, – сказал сэр Аллисер. – Дело в другом. Этим утром прилетел ворон из Винтерфелла и принёс вести о его брате… единокровном брате, – поправился он.
– Бран! – выдохнул Джон, вскакивая на ноги. – Что-то случилось с Браном!
Тирион Ланнистер положил ладонь на его плечо.
– Джон, – сказал он, – мне искренне жаль.
Джон его даже не услышал. Он скинул с себя руку Тириона, быстро прошёл через зал и, как только дверь за ним закрылась, что есть мочи, помчался в Цитадель Командующего, прямо через старые сугробы. Получив разрешение у часовых, он быстро, перепрыгивая через несколько ступеней, взбежал на башню. Перед лордом-командующим он предстал задыхающимся, в хлюпающих влагой сапогах и с безумными глазами.
– Бран… – выпалил он. – Что там написано про Брана?
Джиор Мормонт, лорд-командующий Ночного Дозора, неприветливый плешивый старик с косматой серой бородой, кормил зерном ворона, сидящего на его руке.
– Мне говорили, ты умеешь читать.
Мормонт прогнал ворона прочь. Птица, захлопав крыльями, отлетела к окну. Усевшись на подоконник, она стала наблюдать за тем, как лорд-командующий вытягивает свиток из-за пояса и подаёт его Джону.
– Корм! – выкрикнул ворон надтреснутым голосом. – Корм, корм!
Палец Джона нащупал выдавленную фигуру лютоволка на белом воске сломанной печати. Он узнал почерк Робба, но буквы туманились и прыгали перед глазами, когда он их читал. Глаза Джона заливали слёзы. Наконец, до него дошёл смысл написанного, и мальчик поднял голову.
– Он очнулся, – выдохнул он. – Боги вернули его.
– Калекой, – ответил Мормонт. – Сочувствую, парень. Дочитай письмо до конца.
Джон смотрел на слова, но они уже не имели значения. Всё уже не имело значения. Главное – Бран будет жить.
– Мой брат будет жить, – сказал он Мормонту.
Лорд-командующий кивнул большой головой, набрал полную горсть зерна и свистнул. Ворон с громким карканьем опустился на его плечо.
– Жить, жить! – вдруг выкрикнула птица.
Джон побежал вниз по ступеням, с письмом Робба в руках и с улыбкой во всё лицо.
– Мой брат будет жить, – радостно сообщил он часовым. Те переглянулись.
Джон прибежал в общий зал, когда Тирион Ланнистер уже почти заканчивал свой обед. Он подхватил маленького человечка на руки, подкинул вверх и закружил на месте.
– Бран будет жить! – громко кричал он.
Ланнистер казался испуганным. Джон поставил его на пол и всунул в руки бумагу.
– Вот, читайте! – сказал он.
Все присутствовавшие собрались вокруг, глядя на них с недоумением. Джон заметил Гренна, остановившегося несколько поодаль. Рука его была перемотана толстой шерстяной повязкой. Гренн выглядел озадаченным, неловким и совсем не грозным. Джон пошёл к нему. Гренн отшатнулся и поднял руки.
– Не подходи ко мне, бастард!
Джон улыбнулся.
– Извини насчёт руки. Как-то раз Робб ударил меня также, но только деревянным мечом. Седьмое пекло, как было больно! Но тебе, наверняка, досталось ещё хуже. Если хочешь, я научу тебя отражать такие удары.
Аллисер Торн услышал его слова.
– Никак, лорд Сноу решил занять мое место? – Он презрительно фыркнул. – Да я скорее научу волка жонглировать, чем ты этого зубра драться.
– Не возражаю, сэр Аллисер, – тут же ответил Джон. – Мне бы хотелось посмотреть на жонглирующего Призрака.
Джон услышал, как втянул воздух шокированный Гренн. Наступила тишина.
Вдруг Тирион Ланнистер захохотал. От ближайшего стола донёсся гогот ещё троих чёрных братьев. Заразительный смех пронёсся над всеми скамьями, пока к веселью не присоединились даже повара. Испуганные вороны сорвались с потолочных балок. В довершение всего начал посмеиваться даже Гренн.
Сэр Аллисер смотрел на Джона, не отрывая глаз. По мере того, как разгоралось всеобщее веселье, его лицо всё больше темнело, а пальцы руки сжимались в кулак.
– Ты совершил ужасную ошибку, лорд Сноу, – наконец, произнёс он ледяным тоном смертельного врага.
_____________________
1) Второе значение слова «bastard» – «ублюдок» (прим. пер.)
2) Около 215 метров (прим. пер.)

Читать главу 18. Кейтлин... / Читать главу 20. Эддард...
Tags: Игра престолов, переводы
Subscribe
promo nehoroshy august 3, 2015 02:50 45
Buy for 10 tokens
"Игра престолов" Джордж Р.Р. Мартин Перевод Максима Сороченко Пролог – …Пора возвращаться, – настаивал Гаред, – одичалые мертвы. Лес постепенно окутывали сумерки. – Ты боишься покойников? – спросил сэр Уэймар Ройс, с едва заметным намёком на улыбку. Гаред не поддался на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments