"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

Categories:

"Волк", Лео Кэрью: Глава 3 (1)

"Волк"
Лео Кэрью
Перевод Максима Сороченко

(смотреть содержание)

Глава 3. "Инферно" (часть 1)

Боевой шлем



– Отличная была идея, Белламус, – бросил лорд Нортвикский подчеркнуто небрежным тоном.
Когда-то давно лорд был блестящим молодым воином, но, несмотря на то что с тех пор он постарел, опыт сделал его бесценным лидером. Сейчас ему было уже далеко за шестьдесят, но он все еще был подтянут и легок на подъем. Нижняя часть лица до скул скрывалась под бородой цвета тусклой меди. Слезящиеся глаза под морщинистыми веками внимательно изучали ландшафт. Он выглядел жестким, что соответствовало действительности, и суровым, что было лишь видимостью.
– Полагаю, тебе уже доводилось видеть битвы, где применялись шипы?
– В смысле, «чеснок»? Да, в Сафиниме. Мой отец был пикинером.
– Пикинером? – Лорд Нортвикский фыркнул. – Черт побери! Ты и в самом деле возник из ниоткуда, да?
Белламусу показалось, что таким образом лорд Нортвикский пытался сделать ему комплимент.
– Досадно вышло с графом Уиллемом, – продолжил Нортвикский.
– Вы правда так считаете? – спросил Белламус, лукаво прищурившись. Заметив удивление на лице лорда Нортвикского, он постарался слегка смягчить тон: – Его смерть произвела на меня глубокое впечатление.
Белламусу вспомнился огромный человек, ураганом промчавшийся по затопленной долине. Целая полудюжина благородных рыцарей Сатдола оказалась не в состоянии остановить этого потрясающего воина.
– Что верно, то верно, – согласился лорд Нортвикский.
Оба командующих, верхом на лошадях, расположились на вершине того самого вала, от которого отступили войска Роупера. Дождь продолжал лить стеной, но командующих он не задевал. Над ними дрожал балдахин, натянутый четырьмя адъютантами, каждый из которых терпеливо держал свой угол полотнища под заливающим их лица дождем. Бо́льшая часть сатрианской армии уже углубилась в Черную Страну, чтобы предать ее огню и мечу, но несколько тысяч солдат все еще форсировали долину.
Посиневшие раздутые трупы анакимов давно были раздеты и осмотрены. Ценное оружие и доспехи, которыми так гордились и о которых так заботились легионеры при жизни, теперь были свалены в беспорядочные кучи. Весь этот металл будет переплавлен и перекован во что-нибудь более подходящее для сатрианского телосложения. Кроме того, вполне годной была грубая шерстяная одежда анакимов. Но, несмотря на непрактичность такого решения, почти всю ее оставили на телах.
Но только не кость-панцири.
Сатрианцы среза́ли напитанную дождем кожу с трупов, чтобы добраться до скрывавшихся под ней плотно собранных между собой костяных пластин. Они пилили и выламывали эти прочные, как кремень, плиты из их соединений, выдергивали и складывали в штабеля. Эти штуки не были белыми или желтоватыми, как обычные кости. Скорее, цвета ржавчины. Но при этом легче и тверже любой стали, которую можно найти в Сатдоле. У Белламуса уже имелся продуманный план на то, где и как он использует этот материал.
После битвы один огромный труп затащили на вал для тщательного изучения. Он отличался от прочих – был более крупным и внушительнее экипированным. Те, кто видел, как он упал, сраженный стрелой в горло, доложили, что это был какой-то командир верхом на лошади.
Белламус сразу узнал его по лицу.
– Ну вот мы тебя и взяли, – печально сказал он, стоя рядом с телом Кинортаса. – А раз ты мертв, значит, правит теперь твой сын.
Белламус нахмурился, не спуская глаз с мертвого тела.
– Снимите с него шлем.
Хозяин лошади, с помощью которой волочили труп, расстегнул застежку огромного боевого шлема, снял его с головы Кинортаса и подал Белламусу. Тот повертел шлем в руках и пробежался пальцами по его поверхности. Как он и предполагал, это оказалась не сталь, а какой-то неизвестный сплав – тусклее, но от этого даже более красивый. На вид он был почти мраморный со всевозможными оттенками – от цвета облаков и темного железа до лунного света, – сливающимися и частично перекрывающими один другой.
– Знаменитое Злое Серебро. Не знал, что из него делают что-то еще, кроме мечей.
Этот металл казался слишком легким для того, чтобы быть полезным в бою, но Белламус знал, что анакимы не терпели пустой показухи. Война была их основным занятием, и если боевой шлем производил впечатление чего-то невесомого, то только потому, что он понимал в анакимах еще далеко не все. Белламус примерил шлем. Без сомнения, тот оказался намного больше его головы.
– Злое Серебро, лорд?
– Я не лорд, – ответил Белламус хозяину лошади. – Я такой же простолюдин, как и ты. А Злое Серебро – это сплав, из которого анакимы куют свои мечи. Не знаю, как это работает, но я слышал, что когда два Злых меча соприкасаются в битве, то высекается такой густой сноп белых искр, который не увидишь даже на наковальне кузнеца. Очевидно, тут есть какой-то секрет.
Как бы то ни было, но эти слова впечатлили солдата.
Белламус снял шлем и пригляделся к нему еще раз.
– Превосходно…
С верхушки шлема сбегал опасно отточенный металлический гребень, больше похожий на лезвие топора. Шею владельца шлема до спины защищали наложенные одна на другую подвижные пластины. Забрало и боковые пластины из того же металла довершали всестороннюю защиту.
– Потерять такое для Йормунрекура – позор. Сомневаюсь, что в наши дни можно выковать подобное. Так что пошлем им его обратно.
Он бросил шлем солдату и приказал надеть его на труп. Первоначально Белламус намеревался отправить череп Кинортаса королю, но Его Величеству можно сделать и другой подарок. А голову лучше использовать по-другому
Белламус заметил, что здоровенный меч Кинортаса остался в ножнах нетронутым. Он был выкован из того же металла, что и шлем – судя по весу и твердости, но при этом как-то странно сиял в свете серого дня. Кромка лезвия будто светилась. Для Белламуса меч был огромен – он даже с трудом мог обхватить пальцами его рукоять. Меч был выкован под человека совсем других размеров, но, несмотря на это, Белламус прикрепил его к своему поясу. Такому оружию найдется сколь угодно полезных применений.
Белламус доложил лорду Нортвикскому, что Кинортас мертв, но не стал говорить о том, что тело его было найдено. И вот теперь они ехали с лордом по вершине вала, намеренно не спеша, чтобы дать возможность поспевать за ними тем, кто держал над их головами балдахин. От северных гор докатились удары грома, по ту сторону поля боя сумрак разорвали всполохи белых молний. В тех местах, куда они попадали, вскипала вода.
– Какая унылая страна, – заметил лорд Нортвикский, глядя сверху на рабочих, трудившихся в поте лица у вражеских трупов. – Конечно, мы должны избавиться от анакимов, но, глядя на все это… понимаешь, что игра не стоит свеч.
– Этот необычайно долгий проливной дождь досаждает им не меньше, чем нам, – возразил Белламус мягко. – Можно только представить, как красиво выглядит эта долина под ярким солнцем, когда она не залита водой.
– Пустыня! – пренебрежительно бросил лорд Нортвикский. – Эти горы как червоточина. По нашу сторону Абуса хорошо возделывают землю – пашут, сеют и содержат в образцовом порядке. Те места больше похожи на рай. Но это… – Он взмахнул рукой с полусжатыми пальцами, указывая на лес, колышущийся у дальнего конца вала. – Страна волков, медведей и диких котов. Их деревни оторваны друг от друга расстояниями и дикой природой. Анакимы делят свои земли с варварами и адептами хаоса. Неудивительно, что они и сами такие же дикие. Интересно, удастся ли когда-нибудь утихомирить север? Даже если мы победим анакимов, можно ли будет возделывать эти земли или они слишком каменисты и пусты? Если вырубить лес, то можно ли будет разбить на его месте пастбища для коров и овец или здесь так и останутся болота?
– Трауденский лес стоит оставить нетронутым, – возразил Белламус. – По общему мнению – здесь лучшие охотничьи угодья. Они даже вошли в легенды.
– Так вот каков твой план, – проворчал лорд Нортвикский. – Прибрать к рукам север и стать его полновластным хозяином?
Белламус сухо улыбнулся:
– Кажется, он больше никому не нужен. Даже Его Величество толкует только о строительстве великой стены и о том, чтобы навсегда забыть о северной половине этого острова. Отдайте мне север, и я его умиротворю.
– Тебя только север интересует, Белламус? – Лорд Нортвикский бросил на него косой взгляд, и Белламус сразу понял, на что тот намекает. – Когда-то я был так же молод, как ты. И даже еще моложе… Я же вижу, как ты вьешься возле королевы Арамиллы. А ведь она из тех, от кого следует держаться подальше.
– С огнем лучше не играть, – согласился Белламус, избегая смотреть лорду Нортвикскому в глаза.
– Совершенно верно, – произнес лорд Нортвикский с нажимом. – Тем более на виду и людей и Бога. Так что будь с ней поосторожней.
– Да я ее почти не знаю, – возразил Белламус.
– А я хорошо знаю вас обоих, – ответил лорд Нортвикский. – Она всегда себе на уме, но я вижу, что и ты что-то скрываешь.
Лорд Нортвикский говорил жестко, но Белламус знал – какие бы слова ни прозвучали, старик испытывал к нему скорее симпатию. В любом случае, никакой опасности для Белламуса он не представлял. Любой, кто намекнет королю на то, что его жена крутит любовь на стороне, подвергнет себя риску даже большему, чем виновный.
Какое-то время всадники ехали молча.
– Возможно, нам стоит попробовать взять Хиндранн? – предложил лорд Нортвикский.
– Не стоит, Цед, – ответил Белламус.
Лорд Нортвикский, спокойно относившийся к своей новой должности главнокомандующего, пропустил фамильярность мимо ушей.
– Этот орешек с легионами внутри нам не расколоть. Максимум, что мы можем сделать, – это попытаться взять их в осаду.
– Тогда усилим грабежи, – ответил лорд без энтузиазма.
– Усилим, – согласился Белламус. – Чем больше добычи отправится на юг, тем больше воинов мы привлечем на нашу сторону. К тому же это обескровит Черные Легионы в Хиндранне до того, как дело дойдет до столкновения.
– Что ты знаешь об их новом вожде – парне по имени Роупер? – спросил лорд Нортвикский.
Белламус добился выдающегося положения благодаря тому, что слыл знатоком анакимов Эребоса – континента, возле которого располагался Альбион. Никто не разбирался в них так, как этот выскочка, и никто другой не умел разговаривать с анакимами на том уровне, на каком это делал он. Он хорошо понимал их – и мотивацию, и привычки, и интересы. Он провел много времени с ними в Альпах, в Иберии, а теперь еще и здесь – в Альбионе. Анакимы стали его профессией. Многие до него уже пытались постичь их безнадежно безобразный язык; их грубое, состоящее из одних силуэтов, искусство; их непостижимо-абсурдные карты; их отсутствие письменности и варварские привычки. Пытались, но бросали эти попытки раз и навсегда. Но только не Белламус. Соотечественники сатрианцы, конечно, интриговали его, но анакимы – восхищали.
Подкупом, лестью и угрозами Белламусу удалось создать то, о чем не могла даже помыслить сатдольская знать – надежную шпионскую сеть прямо внутри Черной Страны. Во время всех предыдущих вторжений на север знания сатрианцев о тактике врага были прискорбно скудны. Белламус заставил уважать себя благодаря тому, что знал больше, чем другие, а заодно продемонстрировал почти невероятные командирские способности.
– О Роупере всегда говорили, как о многообещающем юноше, – ответил он лорду Нортвикскому. – Но доводилось ли ему когда-нибудь управлять войском – не очень понятно. Мне рассказывали, что старший офицер этой страны – воин по имени Уворен, заранее принял меры к тому, чтобы принять командование в случае гибели Кинортаса. Мы, кстати, его видели, – добавил он, мельком взглянув на лорда Нортвикского. – Тот самый, с боевым молотом, находившийся слева от Кинортаса. На его нагруднике выгравирован дикий кот.
– Кинортас, так напугавший бедного графа Уиллема, находился в середине, – сказал лорд Нортвикский, поморщившись, после чего закрыл глаза в попытке вспомнить. – Ув… Увора?
– Уворен, – поправил Белламус.
– Уворен с боевым молотом слева. Здоровый парень Роупер – справа. А кто был четвертым?
– Не знаю, – признался Белламус. – Какой-то Священный Гвардеец, судя по доспехам.
Некоторое время они ехали в тишине. Белламус молчал, любуясь на залитый водой пейзаж и наслаждаясь запахом дождя.
– Я не уверен, что нам удастся закончить эту кампанию, – произнес наконец лорд Нортвикский.
Белламус посмотрел на него с удивлением.
– Милорд?
– Ради всего святого, Белламус! – досадливо воскликнул Нортвикский. – Если то, что я сказал, для тебя является новостью, то ты меня сильно разочаруешь.
Белламус рассмеялся.
С юга дошли вести о том, что теперь – после того, как графа Уиллема не стало, – король Осберт подумывает отвести армию назад. Его Величество панически боялся анакимов, и на север потекли письма, повествующие о высказываниях короля, в которых он делился мыслями о том, что для усмирения Гнева Господнего он сделал уже вполне достаточно, и что теперь они должны забрать то, что успели захватить, после чего отойти. По мнению Его Величества, лорд Нортвикский, несмотря на все свое влияние, был недостаточно благороден для того, чтобы управлять армией к северу от Абуса. Зима быстро приближалась, и первая битва сложилась удачнее, чем кто-либо мог ожидать. Доходили слухи, что король Осберт рассматривает возможность прекращения кампании, поскольку считает ее уже успешно состоявшейся. Но такое решение может все испортить.
Если оно будет принято, то это станет катастрофой для честолюбивых планов Белламуса. Он вложил все, что у него было – все влияние и богатство, – в этот рывок на север. Если война закончится преждевременно или если придется иметь дело с другим графом, которого король может прислать на замену графу Уиллему, то рухнет все, что он так тщательно выстраивал.
Но Белламус не испытывал по этому поводу особого беспокойства. Как только стали известны планы короля, он первым делом послал на юг самого быстрого всадника с письмом к королеве Арамилле, в котором просил вмешаться от своего имени. А королева его еще ни разу не подводила.
– Уверен, что Его Величество проявит здравый смысл, – ответил Белламус спустя некоторое время. – Было бы безумием прерывать кампанию в такой момент. Мы получили уникальный шанс, который вряд ли представится еще раз.
Лорд Нортвикский кивнул.
– И все-таки – кто убил графа Уиллема? – угрюмо спросил он.
– Я могу только предполагать… но есть один человек, который хорошо подходит под описание, – задумчиво произнес Белламус. – Это гвардеец, очень известный, по имени Прайс Рубенсон, знаменитый спринтер. Говорят, он может бежать быстрее всадника на лошади, причем на любое расстояние и на любой местности. Многие считают, что он самый отважный воин на севере.
– Выясни точно, он это или нет, – сказал Нортвикский. – …И заставь заплатить.
– Как прикажете, – ответил Белламус.
– Ты полезный человек, Белламус.
– Вы знаете, как извлечь из меня максимум пользы, лорд.
Лорд Нортвикский хмыкнул:
– Разумеется… Давай, делай то, что считаешь нужным.

Читать главу 2. "Хиндранн"... / Читать продолжение...

Tags: Волк, Лео Кэрью, литература, переводы, фэнтези
Subscribe

Posts from This Journal “переводы” Tag

promo nehoroshy february 9, 2018 14:51 75
Buy for 20 tokens
Здесь изготавливается новый, более качественный перевод эпохального произведения. Главы добавляются по мере готовности: "Игра Престолов", Джордж Р.Р. Мартин. (перевод Максима Сороченко) Содержание: Пролог Глава 1. Бран Глава 2. Кейтлин Глава 3. Дэйнерис Глава 4. Эддард Глава…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments