"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 22. Арья

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко

Глава 22. Арья




Отец опять спорил с Советом, Арья поняла это по его лицу. И он опять пришёл к ужину поздно, что в последнее время случалось нередко.
Нед Старк ворвался в Малый Зал быстрым шагом, когда первое блюдо – протёртый суп из ароматной тыквы – уже унесли. Зал этот называли Малым, чтобы отличать от Великого, в котором король мог пировать сразу с тысячью гостями. Здесь же, в длинной комнате с высоким сводчатым потолком, на скамьях у разборных столов могли одновременно разместиться не больше двухсот человек.
– Милорд… – поднялся из-за стола Джори, как только увидел вошедшего отца.
Остальные стражники вскочили вслед за ним. Все они носили теперь новые плащи из тяжёлой серой шерсти с белой атласной окантовкой. Шерстяные складки плащей прихватывали застёжки в виде отлитой из серебра руки, служившей отличительным знаком личной стражи семьи Десницы. В зале присутствовало всего пятьдесят человек, остальные скамьи пустовали.
– Садитесь, – разрешил Эддард Старк. – Вижу, уже начали без меня? Рад узнать, что в этом городе всё ещё остались здравомыслящие люди.
Он подал знак, и слуги продолжили разносить тарелки с рёбрами, запечёнными в чесноке и травах.
– На задних дворах ходят слухи, что скоро будет турнир, милорд, – сказал Джори, как только снова сел на своё место. – Говорят, со всего государства съедутся рыцари, желающие принять участие в поединках и присутствовать на пиру в честь назначения вас Десницей Короля.
Арья заметила, что отец этому совсем не рад.
– А говорят ли там, на задних дворах, что это последнее, чего бы мне хотелось?
Глаза Сансы расширились и стали размером с блюдца.
– Турнир! – выдохнула она. Сестра сидела за столом между септой Мордейн и Джейн Пул, как можно дальше от Арьи, но не настолько, чтобы получить от отца замечание. – А нам можно будет на нём присутствовать, отец?
– Санса, ты же знаешь, что я об этом думаю. Я вынужден организовать развлечение для Роберта и ради него же притворяться, что польщён. Мои дочери не обязаны принимать участие в этом идиотизме.
– Ну, пожалуйста, – попросила Санса. – Я так хочу посмотреть!
– Принцесса Мирцелла будет там, милорд, – вмешалась септа Мордейн, – а она даже младше леди Сансы. Такое грандиозное событие посетят все придворные дамы. Турнир проводится в вашу честь, милорд. Сочтут странным, если членов вашей семьи там не будет.
Отец посмотрел на неё угрюмо.
– Похоже на то. Ну хорошо, оставлю для тебя место, Санса. – Он взглянул на Арью. – Для вас обеих.
– Мне плевать на этот дурацкий турнир! – немедленно ответила Арья.
…Там будет принц Джоффри, а она ненавидела принца Джоффри!
Санса вскинула голову.
– Вот и великолепно! Тебя там и не ждут!
На лице отца отразился гнев.
– Хватит, Санса! Ещё слово, и я передумаю. Я до смерти устал от вашей бесконечной войны. Вы же сёстры… Вот и ведите себя, как сёстры! Я доступно объяснил?
Санса кивнула, поджав губы. Арья опустила голову и молча уставилась в тарелку. На глазах вскипали слёзы. Она сердито отёрла их, заставив себя не заплакать.
За столом наступила гробовая тишина, прерываемая только стуком ножей и вилок.
– Прошу меня извинить, – наконец, произнёс отец. – Кажется, сегодня у меня нет аппетита.
Эддард Старк встал из-за стола и покинул зал.
После того как отец ушёл, Санса что-то восторженно зашептала Джейн Пул. С другого конца стола Джори засмеялся над чьей-то шуткой, а Халлен завёл разговор о лошадях:
– Твой боевой конь, я тебе скажу, не очень-то подходит для таких состязаний. Там требуется другое животное, о да, совершенно другое…
Но мужчины уже слышали всё это по многу раз. Десмонд, Джекс, а также Харвин, сын Халлена вместе попросили его замолчать, а Портер потребовал ещё вина.
С Арьей никто не разговаривал. Впрочем, ей было всё равно. Даже нравилось. Она вообще старалась при любой возможности есть в спальне. Иногда ей это разрешали – когда отцу приходилось обедать с королём, или с каким-нибудь лордом, или с послами непонятно откуда. В остальное время они ели на террасе втроём – отец, она и Санса. В эти часы Арья особенно скучала по братьям. Как ей хотелось подразнить Брана, поиграть с малышом Риконом, увидеть улыбку Робба… И чтобы Джон взлохматил ей волосы и снова назвал «сестрёнкой»… И чтобы закончил вместе с ней какую-нибудь фразу… Но их больше не было рядом. Не было никого, кроме Сансы, а Санса разговаривала с ней, только если того требовал отец.
Там, в Винтерфелле, они проводили в Большом Зале за едой немалую часть времени. Отец говорил, что если лорд желает верности от своих людей, то обязан принимать пищу вместе с ними.
– Хорошо знай тех, кого поведёшь за собой, – услышала она однажды, как он объяснял Роббу, – и дай им возможность узнать тебя. Не надейся, что люди станут умирать за незнакомца.
В Винтерфелле у отца было своё собственное место за отдельным столом, и ежедневно кто-то один имел право присоединиться к нему. То это был Вейон Пул, и в этом случае разговоры текли о деньгах, хлебных амбарах и слугах. В другой раз это мог быть Микен, и тогда отец слушал рассказы о доспехах, мечах, о том, до какой температуры должен быть разогрет горн, и о том, как правильно закаливать сталь. Или же это был Халлен с его бесконечными разговорами о лошадях, или септон Шайл из библиотеки, или Джори, или сэр Родрик, или даже старая Нэн со своими сказками.
Больше всего Арья любила сидеть за столом отца и слушать всё, о чем там говорили. Но и разговоры людей, занимающих места на скамьях, занимали её ничуть не меньше: вольных всадников – жёстких как седельная кожа, блистательных рыцарей, дерзких юных оруженосцев и старых седых солдат. Бывало, что она швыряла в них снежки, а иной раз даже тянула для них пироги из кухни. Их жёны угощали её ячменными лепёшками, она же придумывала имена для их новорожденных детей, а с теми, что постарше, играла в различные игры: в «чудовищей и дев», в «спрячь сокровище» или в «приди в мой замок». Толстый Том обычно называл её Арьей-прилипалой за то, что она всегда путалась под ногами. Но это было всяко лучше, чем какая-нибудь «Арья-лошадевочка».
Но это было там, в Винтерфелле, за тысячи миль отсюда, а тут – всё стало по-другому. Со дня прибытия в Королевскую Гавань сегодня был первый раз, когда они все вместе собрались за ужином. Теперь Арья всё это ненавидела. Ей стали ненавистны их голоса, их смех, их разговоры… Если раньше она думала, что они ей друзья, что среди них она в безопасности, то теперь знала, что всё это ложь. Они позволили королеве убить Леди! Казалось, что может быть ужасней? Но потом Пёс привёз Мику… Джейн Пул рассказала Арье, что Пёс так сильно изрубил Мику, что его пришлось собирать в мешок, чтобы отдать мяснику. Поначалу бедняга даже подумал, что ему принесли свинину… И никто, никто не сказал даже слова против, не обнажил меч, не сделал ничего! Ни Харвин, такой смелый только на словах, ни Алин, собирающийся стать рыцарем, ни Джори, капитан стражи… Ни даже отец…
– Он был моим другом! – не поднимая головы прошептала Арья, так тихо, что никто не услышал. Нетронутые рёбра уже остыли и покрылись коркой затвердевшего жира. Арья посмотрела на них, и, ощутив подступившую тошноту, отодвинулась от стола.
– Куда это вы собрались, юная леди? – строго вопросила септа Мордейн.
– Я не хочу есть.
Арья сделала над собой усилие и попыталась вспомнить правила этикета.
– Прошу извинить меня. Могу ли я быть свободной? – сухо воспроизвела она по памяти когда-то заученное наизусть.
– Нет, не можешь, – ответила септа. – Ты едва притронулась к пище. Сядь немедленно обратно и очисти тарелку.
– Сами чистите!
И, пока никто её не остановил, Арья стремглав бросилась к двери, услышав за спиной хохот мужчин и крики септы Мордейн, становящиеся всё более и более грозными.
На посту у входа в Башню Десницы дежурил Толстый Том. Он растерянно заморгал, внезапно увидев мчащуюся к нему Арью и услышав вопли септы.
– А ну-ка, мелкая, стой! – крикнул он и попытался её поймать, но Арья скользнула между его ног и побежала по винтовой башенной лестнице, дробно стуча ногами по каменным ступеням. Бросившийся в погоню Толстый Том пыхтел где-то позади.
Единственным местом, которое нравилось Арье в Королевской Гавани, была её собственная спальня, потому что там была надёжная дверь – тяжелая, обитая чёрным железом плита из тёмного дуба. Она захлопывала её изнутри и запирала балкой, и тогда никто не мог попасть в её комнату – ни септа Мордейн, ни Толстый Том, ни Санса, ни Джори, ни Пёс – никто!.. Закрыла она её и сейчас.
Потом опустила запирающую балку, и, почувствовав себя в достаточной безопасности, расплакалась.
Отойдя к окну, она забралась в кресло и, шмыгая носом, стала думать о том, как их всех ненавидит. А себя – ещё больше! Это всё из-за неё – всё плохое, что с ними произошло! Санса так сказала, и Джейн тоже.
Толстый Том постучал в дверь.
– Арья, девочка, что случилось? – спросил он из-за двери. – Ты здесь?
– Нет! – выкрикнула она.
Стук прекратился. Она услышала, как он уходит. Глупого Толстого Тома всегда было легко обмануть!
Арья подбежала к сундуку, стоящему у кровати в ногах. Она опустилась на колени, откинула крышку и принялась вынимать оттуда одежду двумя руками, загребая горстями шёлк, атлас, бархат, шерсть и швыряя всё это на пол. Он был там же, где она его спрятала – на самом дне сундука. Арья подняла меч почти нежно и вытянула тонкое лезвие из ножен.
Игла!
Она снова вспомнила про Мику, и на её глаза опять навернулись слёзы. Она сама во всём виновата, сама, сама! Если б только она не стала просить его поиграть с ней в рыцарей…
Вдруг раздался новый стук в дверь – гораздо громче прежнего.
– Арья Старк, немедленно открой дверь! Ты слышишь меня?
Арья обернулась к двери с Иглой в руке.
– Лучше не входите сюда! – предупредила она и яростно махнула мечом.
– Тогда я обо всём доложу Деснице! – ответила септа Мордейн со злостью.
– Мне плевать, – крикнула Арья. – Уходите!
– Ты ещё пожалеешь о своём отвратительном поведении, юная леди, это я тебе обещаю! – голос септы дрожал от бешенства.
Арья услышала её удаляющиеся шаги.
Не выпуская из руки Иглу, она вернулась к окну и посмотрела вниз – на двор. Если бы только она умела лазить по стенам, как Бран! Тогда бы она вылезла в окно и спустилась с башни. А потом убежала бы подальше от этого ужасного места, подальше от Сансы, септы Мордейн, принца Джоффри, от всех вообще! Эх, стащить бы немного еды из кухни, взять Иглу, ботинки, тёплый плащ и… Она нашла бы тогда Нимерию в диких лесах под Трезубцем, и они вернулись бы вместе в Винтерфелл, или сбежали бы к Джону на стену… Вот бы Джон оказался сейчас рядом с ней! Быть может, тогда она не чувствовала бы себя такой одинокой…
Осторожный стук в дверь вырвал Арью из мечты о побеге обратно в действительность. Она отвернулась от окна.
– Арья, – услышала она голос отца. – Открой дверь. Нам надо поговорить.
Арья подошла к двери и подняла балку. Отец был один. И казался скорее печальным, чем сердитым. От этого Арья почувствовала себя только хуже.
– Можно войти?
Арья кивнула и опустила глаза. Ей стало стыдно. Отец закрыл за собой дверь.
– Чей это меч?
– Мой.
Арья как-то совсем забыла, что в руке всё ещё оставалась Игла.
– Ну-ка, дай сюда.
Неохотно она подчинилась, боясь, что больше никогда его не увидит. Отец повернул меч к свету и внимательно осмотрел обе стороны клинка. Затем потрогал большим пальцем острие.
– Меч наёмного убийцы, – наконец, заключил он. – Хотя, мне кажется, я узнаю эту метку. Это же работа Миккена.
Арья опустила глаза. Она не умела врать отцу.
Лорд Эддард Старк вздохнул.
– Мою девятилетнюю дочь вооружил мой же кузнец, а я ничего об этом не знаю. Хороший же я буду Десница, управляющий Семью Королевствами, если даже не могу справиться со своим собственным Домом. Как так получилось, что у тебя оказался меч, Арья? Где ты его взяла?
Арья закусила губу и ничего не ответила. Она ни за что не выдаст Джона, даже отцу.
Немного помолчав, отец продолжил:
– Впрочем, какая разница…
Он задумчиво посмотрел на меч в своих руках.
– Это не игрушка, особенно для девочек. Что бы сказала септа Мордейн, если б узнала, что ты играешь с мечом?
– Я не играю, – упрямо возразила Арья. – И я ненавижу септу Мордейн!
– Достаточно! – голос отца стал жёстким. – Септа всего лишь исполняет свой долг, хотя только боги знают чего это стоит бедной женщине. Это мы с матерью поручили ей невозможную задачу сделать из тебя леди.
– Я не хочу быть леди! – воскликнула Арья.
– Мне следовало бы взять твою игрушку и сломать её об колено. И покончить с этой дуростью раз и навсегда.
– Игла не сломается, – дерзко ответила Арья, но голос предательски дрогнул…
– У него даже имя есть? – Отец вздохнул. – О, Арья, дитя моё. Ты носишь в себе безудержную дикость… Мой отец называл это «волчьей кровью». Чуточку этой дикости было и в Лианне, а в моём брате Брандоне даже больше чем «чуточку». И обоих она рано уложила в могилу… – Арья услышала печаль в голосе отца. Он не часто рассказывал ей о своём отце, или о брате с сестрой, которые умерли задолго до её рождения. – Лианна с удовольствием носила бы меч, если б мой лорд-отец ей это разрешил. Иногда ты очень сильно мне её напоминаешь. Ты даже похожа на неё внешне.
– Лианна же была красавицей, – удивлённо ответила Арья.
Про Лианну так говорили все. И никто никогда не говорил такого про Арью…
– Была, – согласился Эддард Старк, – красивой, упрямой, но и рано умершей… – Он поднял меч и показал ей. – Арья, что ты собиралась делать с этой… Иглой? Кого ты хочешь ею проткнуть? Свою сестру? Септу Мордейн? Ты знаешь первое правило обращения с мечом?
– Колоть острым концом! – выпалила она, вспомнив урок Джона.
Отец фыркнул, засмеявшись.
– Действительно, наверное, в этом главная суть…
Арья отчаянно хотела объяснить так, чтобы он понял…
– Я пыталась учиться, но… – глаза её наполнились слезами. – Это я попросила Мику потренироваться со мной. – Внезапно её душу затопило беспредельным горем. Она отвернулась и затряслась в рыданиях. – Это я его попросила! Я виновата, только я…
Вдруг она почувствовала руку отца на своём плече. Он мягко обнял её и развернул к себе. Всхлипывающая Арья прижалась лицом к его груди.
– Не надо, милая, – тихо сказал он ей, – оплакивай своего друга, но никогда не обвиняй себя. Не ты убила сына мясника. Это сделал Пёс и та жестокая женщина, которой он служит.
– Я их ненавижу, – призналась Арья, шмыгая носом, – и Пса, и королеву, и короля, и принца Джоффри. Я их всех ненавижу… Джоффри врёт. Всё что он сказал – неправда… И Сансу я тоже ненавижу! Она всё помнит, но соврала, чтобы подлизаться к Джоффри.
– Мы все врём, – ответил отец. – Неужели ты думаешь, что я поверил в то, что Нимерия убежала сама?
Арья вспыхнула.
– Джори обещал не говорить…
– Джори сдержал своё слово, – сказал отец и улыбнулся. – Но о некоторых вещах я способен догадаться и сам. Только слепой мог не заметить, что волк никогда ничего не делает без твоего разрешения.
– Пришлось бросать камни, – стала она объяснять с несчастным видом. – Я кричала ей, чтобы она бежала, что она свободна, что мне она больше не нужна. Что есть другие волки, которые будут с ней играть – мы слышали их вой. А Джори говорил, что в лесах много интересного, что там есть олени, на которых она будет охотиться. Но она шла за нами, и нам пришлось бросать в неё камни… Я в неё два раза попала… Нимерия заскулила и посмотрела на меня так, что мне стало стыдно… Но ведь я всё правильно сделала, да? Королева бы её убила.
– Всё правильно, – согласился отец. – Иногда даже ложь бывает… честной.
Он отложил Иглу в сторону, когда обнимал Арью. Теперь он вновь взял клинок и отошёл к окну. Там постоял с минуту, задумчиво глядя на двор. Затем обернулся и сел в кресло у окна, положив Иглу себе на колено.
– Сядь, Арья. Мне надо кое в чём разобраться, и объяснить тебе некоторые вещи.
Волнующаяся Арья устроилась на краешке кровати.
– Ты ещё слишком мала для того, чтобы понимать все мои тревоги, – начал он, – но, тем не менее, ты Старк из Винтерфелла. Ты знаешь наш девиз.
– Зима близко, – прошептала Арья.
– Предстоит тяжёлое, жестокое время, – подтвердил отец. – Это стало понятно уже на Трезубце, дочка, и тогда, когда упал Бран… Тебе повезло родиться во время долгого лета, милая, и ты никогда не видела ничего иного, но теперь, зима, действительно – уже близко. Вспомни символ нашего Дома, Арья.
– Лютоволк, – ответила она, подумав о Нимерии. Она подтянула колени к груди, внезапно ощутив непонятный страх.
– Давай, я расскажу тебе немного о волках, дочь. Когда ляжет снег и подуют холодные белые ветра, одинокие волки погибнут, но стаи – выживут. Ссоры из-за пустяков допустимы только летом. Но зимой мы должны будем заботиться друг о друге, делиться теплом и силой. Если ты нуждаешься в чувстве ненависти, Арья, то испытывай её к тем, кто на самом деле несёт нам зло. Септа Мордейн – добрая женщина, а Санса… Санса – твоя сестра. Вы можете отличаться друг от друга, как солнце и луна, но через ваши сердца течёт одна и та же кровь. Ты нуждаешься в ней точно так же, как она нуждается в тебе… А я, да помогут мне боги, нуждаюсь в вас обеих…
Голос его был таким усталым, что Арье стало грустно:
– Я не ненавижу Сансу, – ответила она, – не по-настоящему…
Это была почти правда…
– Не хочу пугать тебя, но и обманывать тоже не стану. Мы теперь в опасном, нечистом месте, дочка. Здесь не Винтерфелл. Тут повсюду враги, желающие нам зла. Мы не можем себе позволить воевать друг с другом. Ваше с сестрой упрямство, попытки сбежать, перебранки и непослушание… Дома – это всего лишь летние детские игры. Но здесь, тем более тогда, когда зима уже близко – совсем другое дело. Пришло время взрослеть.
– Я поняла, – заверила его Арья. В этот момент она любила отца так, как никогда раньше. – Я тоже стану сильной. Такой же сильной, как Робб.
Он протянул ей Иглу рукоятью от себя.
– Держи.
Арья уставилась на меч, не веря своим глазам. На какой-то момент она ощутила страх: ей вдруг показалось, что если она прикоснётся к клинку, то отец снова его отнимет, но тот только сказал:
– Не бойся, он твой.
И вложил меч ей в руку.
– Я могу оставить его себе? – спросила она. – Взаправду?
– Взаправду, – улыбнулся отец. – Я больше чем уверен, что если попытаюсь его отнять, то в ближайшие пару недель найду у тебя под подушкой зажигательную бомбу. Только постарайся не проколоть им свою сестру, как бы тебе этого ни хотелось.
– Не буду. Обещаю.
Арья крепко схватила Иглу, прижала её к груди, и не отпускала до тех пор, пока отец не ушёл.
На следующее утро, за завтраком, она попросила у септы Мордейн прощения. Септа посмотрела на неё с подозрением, но отец одобрительно кивнул.
Три дня спустя, где-то около полудня, Арья была отведена в Малый Зал стюардом Вейоном Пулом. Столы там были разобраны, а скамьи отодвинуты к стенам. Арье показалось, что здесь никого нет, как вдруг раздался незнакомый голос:
– Ты опоздал, мальчик.
Из тени выступил худощавый лысый мужчина с огромным крючковатым носом. В руках мужчина сжимал пару небольших деревянных мечей.
– Завтра ты будешь здесь в полдень.
Лёгкий мелодичный акцент выдавал в нём уроженца Вольного Города – возможно, Браавоса, или Мирра.
– Кто вы? – спросила Арья.
– Твой учитель танцев.
Мужчина бросил ей один из деревянных клинков. Она попыталась поймать, но неудачно. Дерево звонко стукнуло о каменный пол.
– Завтра ты поймаешь. Сейчас – поднимай.
Это была даже не палка, а настоящий деревянный меч – с рукояткой, гардой и оголовком эфеса. Арья подобрала его и, ухватив обеими руками, боязливо выставила перед собой. Меч оказался массивнее, чем выглядел – намного тяжелее Иглы.
Лысый мужчина цыкнул зубом.
– Неправильно, мальчик. Это не двуручный меч, чтобы держать вот так. Ты возьмешь одной рукой.
– Но он очень тяжёлый, – возразила Арья.
– Тяжелый достаточно, чтобы сделать тебя сильным. Хороший баланс. Изнутри залит свинцом, именно так. Одной руки хватит.
Арья отпустила правую руку от рукояти и вытерла потную ладонь о штаны. Меч остался в левой. Кажется, ему понравилось.
– Левая – это хорошо. Всё становится наоборот, врагам будет неудобно. Теперь ты неправильно стоишь. Разверни тело боком, да, именно так. Ты тощий, как древко копья, ты знаешь об этом? И это хорошо – цель становится меньше. Теперь хватка. Покажи.
Он подошёл поближе, посмотрел на её руку, передвинул пальцы, развернул кисть.
– Именно так, да. Не сжимай слишком сильно, да, хватка должна быть подвижной, нежной.
– А если я уроню? – спросила Арья.
– Сталь должна быть частью руки, – возразил лысый мужчина. – Ты можешь уронить часть руки? Нет. Девять лет Сирио Форель был первым мечом морского лорда Браавоса, он понимает в таких вещах. Слушайся его, мальчик.
Уже в третий раз он назвал Арью мальчиком.
– Я девочка, – сказала она.
– Мальчик, девочка, – ответил Сирио Форель, – сейчас ты – меч, и больше ничего.
Он снова цыкнул зубом.
– Именно так, правильная хватка. В твоей руке не боевой топор, в твоей руке…
– Игла, – быстро проговорила Арья.
– Именно так. Теперь начнём танец. Помни, дитя, мы учим не железный танец Вестероса, танец рыцарей – рубящий и ломающий, о нет. Это браавосский танец, водный танец – быстрый и стремительный. Все люди состоят из воды, ты знал об этом? Когда ты колешь их, вода вытекает и они умирают.
Он сделал шаг назад и поднял свой деревянный меч.
– Теперь ты попытаешься ударить меня.
Арья попыталась ударить. И безуспешно пыталась ещё четыре часа, пока не заныл болью каждый мускул. Сирио Форель только цыкал зубом и подсказывал, что делать.
На следующий день началась уже настоящая работа…

Читать главу 21. Тирион... / Читать главу 23. Дэйнерис...


Tags: Игра престолов, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments