"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 31. Тирион

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко
Читать произведение с самого начала...

Глава 31. Тирион




Ёжась на предутреннем холоде и наблюдая, как Чигген разделывает его лошадь, Тирион мысленно присовокупил её к списку того, что задолжали ему Старки. Сидящий на корточках наёмник ловко вскрывал брюхо лошади разделочным ножом, не совершая ни одного лишнего движения. Из туши поднимался пар. Действовать необходимо было быстро, так как запах крови мог в любой момент привлечь сумеречных котов, обитающих на вершинах гор.
– Сегодня никто из нас не ляжет спать голодным, – сказал Бронн.
Сам он как будто превратился в тень: костлявый и жилистый, с чёрными глазами, не менее тёмными волосами и короткой бородой.
– Я так не думаю, – ответил Тирион. – Мне не нравится есть лошадей. Особенно, если это моя лошадь.
– Мясо есть мясо, – пожал плечами Бронн. – Дотракийцы ценят лошадей даже больше, чем говядину или свинину.
– Тебе показалось, что я дотракиец? – мрачно спросил Тирион.
Дотракийцы едят лошадей, это верно. Но помимо того, они оставляют уродливых детей на съедение диким псам, постоянно следующим позади кхаласара. Обычаи дотракийцев никогда ему не нравились.
Чигген отрезал от туши тонкий пласт кровоточащего мяса и поднял повыше.
– Хочешь попробовать, карлик?
– Брат Джейме подарил эту кобылу на мои двадцать третьи именины, – безрадостно ответил Тирион.
– Передай ему за это нашу благодарность. Если, конечно, ещё с ним увидишься. – Чигген усмехнулся, обнажив жёлтые зубы, и в два приёма съел сырое мясо. – На вкус вполне породистая.
– Наверное, было бы лучше поджарить с лучком, – заметил Бронн.
Не сказав ни слова, Тирион поковылял прочь. Холод пронизывал все кости, а ноги уже болели так, что едва получалось ходить. Он немного даже завидовал своей кобыле. Животное уже отмучилось, а вот ему ещё предстоит долгая езда – многие часы впроголодь, с короткой ночёвкой на холодной твёрдой земле, а затем ещё ночь, и ещё, и ещё, и только боги знают, как долго это будет продолжаться!
– Будь она проклята! – прошептал он, с трудом взбираясь по крутой тропе к своими похитителями. – Будь она проклята, как и все остальные Старки!

Вспоминать об этом было тяжело. Только что он требовал ужин, и вдруг оказался в центре толпы вооружённых людей. Рука Джика уже тянулась к мечу, а толстая хозяйка постоялого двора только и делала, что пронзительно кричала:
– Не надо мечей, только не здесь, прошу вас, милорды!
Тирион поспешно дёрнул Джика за руку – нельзя было допустить, чтобы их обоих порубили на куски.
– Куда подевалась твоя учтивость, Джик? Добрая хозяйка попросила обойтись без мечей. Делай, как она велит. – Он заставил себя улыбнуться. Улыбка, должно быть, вышла жалкой, как и вся эта ситуация. – Вы совершаете ужасную ошибку, леди Старк. Я не имею ни малейшего отношения к нападению на вашего сына. Клянусь честью…
– Честью Ланнистеров! – отрезала она и высоко воздела руки, чтобы их увидели все присутствующие. – Эти шрамы оставлены его кинжалом. Тем клинком, который он послал, чтобы перерезать горло моему сыну.
Тирион ощутил, как вокруг него стал расти гнев – густой и вязкий, – взращиваемый глубокими порезами на руках женщины Старка.
– Убить его! – прошипел какой-то пьянчужка из задних рядов.
Ропот стал усиливаться – так быстро, что даже не верилось. Ещё пару минут назад все эти незнакомые люди смотрели на него дружелюбно, но теперь они уже кричали и наперебой требовали крови – словно гончие псы, учуявшие добычу.
Тирион громко заговорил, стараясь не допустить дрожи в своём голосе:
– Если леди Старк полагает, что я совершил преступление, то я пойду, куда она скажет, и отвечу за всё.
Это была единственно разумная в такой ситуации тактика. Пытаться вырваться сейчас – означало гарантированно лечь в могилу. Целая дюжина мечей отозвалась на призыв женщины Старка: человек из Харренхола, трое Бракенов, пара наёмников отталкивающего вида, для которых убить его – было бы раз плюнуть, а также несколько тупых деревенщин, скорее всего даже не представлявших себе, что тут происходит. Что мог противопоставить им Тирион? Кинжал за поясом, да двух телохранителей. Джик владел мечом достаточно ловко, но на Моррека положиться было нельзя. Он был не столько солдатом, сколько конюхом, поваром и слугой в одном лице. Что же до Йорена, то каковы бы ни были его личные устремления, чёрные братья принимали клятву никогда больше не принимать участия ни в каких конфликтах, происходящих в государстве. Так что Йорен вмешиваться не будет.
И точно – чёрный брат молча отошёл назад сразу, как только старый рыцарь, бывший при Кейтлин Старк, сказал:
– Забрать у них оружие.
Наёмник Бронн тут же шагнул вперёд и выдернул меч из руки Джика, а вслед за тем отобрал у них все кинжалы.
– Хорошо, – сказал старик, когда напряжение, царившее в зале, заметно ослабло. – Даже превосходно.
Тирион наконец узнал этот хриплый голос – он принадлежал мастеру-по-оружию Винтерфелла, на лице которого почему-то отсутствовали бакенбарды.
Хозяйка постоялого двора вновь стала умолять Кейтлин Старк, брызгая ярко-алой слюной:
– Не убивайте его здесь!
– Не убивайте его нигде! – вмешался Тирион.
– Уведите его куда-нибудь, только не проливайте кровь здесь, миледи. Я не хочу вмешиваться в споры высоких лордов.
– Мы заберём его в Винтерфелл, – ответила женщина Старка.
«Ну, что ж…» – подумал Тирион.
К этому моменту он уже успел окинуть быстрым взглядом зал и получше оценить обстановку. Отнюдь не всё увиденное его огорчило. Да, женщине Старка в уме не откажешь, следовало это признать. Заставить публично подтвердить клятву, данную её отцу от имени лордов, которым они служат, и затем призвать их на помощь слабой женщине – это было ловко. Но результат оказался далеко не таким, на который она рассчитывала. По самым грубым подсчётам, в зале находилось не менее пятидесяти человек. На призыв Кейтлин Старк откликнулась едва ли дюжина. Остальные выглядели сконфуженно, испуганно или угрюмо. Только двое из людей Фреев, как заметил Тирион, двинулись к ней на помощь, но тут же вернулись обратно, услышав команду своего капитана. Это могло показаться даже смешным, но Тирион не был настолько безрассуден, чтобы улыбаться.
– В Винтерфелл, так в Винтерфелл, – сказал он.
Это был долгий путь, как он уже имел возможность убедиться, совершая его совсем недавно в обратном направлении. А во время долгого путешествия может случиться всякое.
– Отец станет гадать, куда я подевался, – добавил он, поймав взгляд мечника, предлагавшего ему свою комнату, – и заплатит солидное вознаграждение любому, кто сообщит о том, что произошло здесь сегодня.
Разумеется, лорд Тайвин и не подумает платить, но Тирион сам возместит эту несправедливость, как только добьётся свободы.
Сэр Родрик тревожно взглянул на леди Старк, что было вполне предсказуемо.
– Его люди отправятся вместе с ним, – объявил старый рыцарь. – И мы будем благодарны любому, кто будет хранить молчание о том, что здесь увидел.
Только огромным усилием воли Тирион заставил себя не расхохотаться. Молчание? Старый дурак. Нужно уводить с собой весь постоялый двор, если он не хочет, чтобы новость разлетелась сразу после их отъезда. Вольный всадник с золотой монетой в кармане помчится в Утёс Кастерли, как стрела. И даже если не он, то кто-нибудь ещё. Йорен увезёт эту историю с собой на юг. Дурак-певец переделает её в балладу. Фреи обязательно доложат своему лорду, и только боги знают, что тот в этом случае предпримет. Лорд Уолдер Фрей мог сколько угодно присягать Риверрану, но, отличаясь особой предусмотрительностью, он всю свою долгую жизнь старался принимать сторону победителя. Как минимум, он пошлёт своих птиц в Королевскую Гавань, а то и отважится на нечто большее.
Кейтлин Старк не стала терять времени даром.
– Отправляемся немедленно. Нам нужны свежие лошади и провиант в дорогу. Вы все можете рассчитывать на вечную благодарность со стороны Дома Старков. Каждому из вас, кто решит помочь нам доставить пленников в Винтерфелл в целости и сохранности, я обещаю хорошее вознаграждение.
Этого оказалось достаточно: сразу несколько дураков резво шагнули вперёд. Тирион пристально разглядывал их лица. Без сомнения, они получат «достойную» награду, пообещал он себе, но вовсе не ту, на которую рассчитывают.
И даже когда его вывели во двор под дождь, связав руки куском грубой верёвки, Тирион не испытывал особого трепета. Он смотрел, как седлают лошадей, и размышлял о том, что до Винтерфелла его не довезут – Тирион готов был в этом поклясться. Уже через день за ними вышлют погоню, птицы встанут на крыло, и кто-нибудь из речных лордов обязательно захочет заслужить благосклонность его отца, вмешавшись в дело. Тирион уже хвалил сам себя за проявленную хитрость, как вдруг кто-то натянул ему на глаза капюшон и посадил в седло.
Они тронулись сквозь дождь, сразу же перейдя в галоп, и вскоре бёдра Тириона свело судорогой, а седалище заныло от невыносимой боли. И даже когда они вполне благополучно удалились от постоялого двора, и Кейтлин Старк отдала команду замедлиться до рыси, путешествие по неровной дороге продолжало причинять ужасный дискомфорт, усугублявшийся ещё больше от того, что он ничего не видел. Любой изгиб или пригорочек грозил ему падением с лошади. Капюшон заглушал звуки настолько, что голоса окружавщих его людей были едва слышны. Дождь проникал под одежду, мокрая ткань липла к лицу, и вскоре стало трудно дышать. Верёвка растирала запястья до крови, и по мере наступления ночи как будто затягивалась всё сильнее. «Я уж должен был устроиться у тёплого очага в компании с жареной дичью, но надо ж было этому мерзкому певцу открыть свой рот!», – уныло думал он.
Мерзкий певец ехал тут же, вместе с ними.
– О случившемся сложат великую песнь, и именно я стану её автором, – сообщил он Кейтлин Старк после того, как объявил о намерении отправиться за ними, чтобы лично увидеть, чем закончится это «великолепное приключение».
Тирион испытывал определённые сомнения в том, что юноша будет считать приключение «великолепным» сразу после того, как их нагонят всадники Ланнистеров.
Наконец, когда дождь закончился, и сквозь застилавшую глаза мокрую ткань стали пробиваться первые предрассветные лучи, Кейтлин Старк приказала сделать остановку. Грубые руки сняли его с лошади, развязали стягивавшую запястья верёвку и откинули капюшон с головы. Он увидел перед собой узкую каменистую дорогу, высокие предгорья и первозданную дикость. На далёком горизонте виднелись зазубренные снежные пики. Теплившаяся внутри надежда мгновенно улетучилась, как только он понял, где они оказались.
– Но это же горная дорога… – произнёс он, взглянув на леди Старк с упрёком, – …восточная дорога. Но вы же говорили, что мы едем в Винтерфелл!
Кейтлин Старк одарила его тончайшей улыбкой.
– Говорила, часто и громко, – подтвердила она, – и не сомневаюсь, что ваши друзья помчатся именно этим путём, когда отправятся за нами в погоню. Желаю им доброй дороги.

Даже теперь, спустя несколько долгих дней, его охватывала бессильная ярость. Всю жизнь Тирион гордился собственной хитростью – тем единственным даром, которым наградили его боги, и вот, эта семикратно проклятая волчица Кейтлин Старк умудрилась обвести его вокруг пальца несколько раз подряд. Воспоминание об этом факте удручало его даже больше, чем собственное похищение.
В тот день они остановились только для того, чтобы накормить и напоить лошадей, и сразу же снова тронулись в путь. На этот раз Тирион был избавлен от капюшона. На вторую ночь ему уже не связывали руки, а после того как они поднялись повыше в горы – почти перестали охранять. Казалось, они уже не боялись, что он может сбежать. Да и с чего бы им бояться? Места здесь были довольно дикие и суровые, а горная дорога больше напоминала каменистую тропу. Даже если он попытается сбежать – куда он дойдёт один и без провизии? Сумеречные коты мигом порвут его на части, а кланы воров и убийц, обитающие в неприступных горах, никогда не признавали никаких законов и склонялись только перед силой меча.
Тем не менее, женщина Старка безжалостно гнала их вперёд. Он уже знал, куда они направляются. Он знал это с того самого момента, когда с него сорвали капюшон. Эти горы принадлежали Дому Арренов, а вдовой покойного Десницы являлась Талли – родная сестра Кейтлин Старк, и рассчитывать на то, что там окажутся друзья Ланнистеров, не приходилось. Тирион успел немного познакомиться с леди Лизой за те годы, которые она провела в Королевской Гавани, и не ждал от предстоящей встречи ничего хорошего.
Его похитители толпились у ручья – немного в стороне от горной дороги. Лошади уже напились ледяной воды и паслись теперь в зарослях бурой травы, пробившейся свозь расселины в скале. Джик и Моррек жались поближе к друг другу – угрюмо и затравленно. Мохор возвышался над ними, опершись на копьё. Круглый железный шлем на его голове был похож на лохань. Тут же рядом тёрся Мариллион. Певец смазывал свою деревянную арфу маслом, громко сетуя на урон, который причиняет струнам сырость.
– Пора передохнуть, миледи, – говорил захудалый рыцарь сэр Уиллис Воуд, обращаясь к Кейтлин Старк в тот момент, когда Тирион к ним приблизился. Человек высокомерный и флегматичный, он служил леди Уэнт, и на постоялом дворе первым вызвался помочь женщине Старка.
– Сэр Уиллис прав, миледи, – согласился сэр Родрик. – Это уже третья лошадь, которую мы потеряли.
– Мы потеряем не только лошадей, если нас нагонят Ланнистеры, – ответила она им.
Лицо её обветрилось и исхудало, но отнюдь не утратило решимости.
– Это маловероятно, – вмешался Тирион.
– Леди не спрашивала твоего мнения, карлик, – грубо отрезал Курлекет, здоровый жирный болван с коротко остриженными волосами и свинячьим рылом. Он был одним из Бракенов – тяжеловооружённым всадником на службе у лорда Джоноса. Тирион старательно запоминал их имена, чтобы отблагодарить позже – за такое «заботливое» отношение к себе. Ланнистеры всегда платят по своим долгам. Курлекету ещё предстоит в этом убедиться, как и его друзьям – Ларису и Мохору, а также доброму сэру Уиллису и наёмникам Бронну и Чиггену. Особо жестокая участь ожидала Мариллиона – обладателя арфы и сладкого тенора, бесстрашно соединявшему вместе слова «бес», «калека» и «колченогий» в сочиняемой им песне о творящемся произволе.
– Пусть скажет, – разрешила леди Старк.
Тирион Ланнистер присел на камень.
– Сейчас погоня, скорее всего, только пересекает Перешеек, полагая, что вы движетесь по Королевскому тракту… Если допустить, что она вообще есть, эта погоня – что никоим образом не очевидно. Без сомнения, нужные словечки уже достигли ушей моего отца… но я отнюдь не уверен, что эта новость его особо озаботила. Ведь отец не испытывает ко мне чрезмерной любви…
Это была только часть правды. Действительно, лорда Тайвина Ланнистера совершенно не беспокоила судьба его уродливого сына, но он не терпел пренебрежительного отношения к чести своего Дома…
– Это суровые земли, леди Старк. Вы не получите подкрепления, пока не достигнете Долины, и с каждой лошадью, которую вы теряете, остальные нагружаются ещё больше. Хуже того – вы рискуете потерять меня. Я маленький и слабый. Если я погибну, ради чего всё это стоило затевать?
А вот это уже была чистая правда: Тирион сомневался, что сможет долго выдержать такой темп.
– Возможно, именно ради вашей смерти, Ланнистер, – ответила Кейтлин Старк.
– Не думаю, – возразил Тирион. – Если вы хотели моей смерти, вам достаточно было шепнуть одно слово, и кто-нибудь из ваших преданных друзей с радостью одарил бы меня кровавой улыбкой.
Он взглянул на Курлекета, но тот был слишком туп, чтобы оценить шутку.
– Старки не убивают людей в постелях.
– Точно так же, как и я, – ответил Тирион. – В который раз повторяю – я не имею отношения к покушению на вашего сына.
– Убийца был вооружён вашим кинжалом.
Тирион начинал закипать.
– Это был не мой кинжал, – ответил он. – Сколько раз я должен ещё в этом клясться? Леди Старк, верите вы мне или нет, но я далеко не дурак. А ведь только дурак вооружил бы обыкновенного разбойника своим собственным оружием.
На мгновение ему показалось, что в глазах Кейтлин Старк мелькнуло сомнение, но она спросила только:
– Зачем Петиру лгать мне?
– А зачем медведь гадит в лесу? – вопросом на вопрос ответил он. – Потому что такова его природа. Мизинец из тех людей, которые лгут как дышат. Вам ли об этом не знать?
Она шагнула к нему поближе, лицо её напряглось.
– На что вы намекаете, Ланнистер?
Тирион склонил голову набок.
– Что ж, при дворе уже, наверное, каждый выслушал рассказ Петира о том, как он лишил вас девственности, миледи.
– Это ложь! – воскликнула Кейтлин Старк.
– Ах, ты мелкий злобный бес, – произнёс Мариллион, не веря своим ушам.
Курлекет извлёк длинный кинжал – зловещий клинок из чёрного железа.
– Только прикажите, миледи, и я брошу его лживый язык к вашим ногам.
Свинячьи глазки его заблестели от возбуждения.
Кейтлин Старк смотрела на Тириона с таким холодом, какого он никогда ещё не видел.
– Петир Бейлиш любил меня, будучи ещё мальчишкой. Его страсть обернулась для нас всех трагедией, но это было подлинное, чистое чувство, и никто не вправе над ним шутить. Он просил моей руки. Так обстояло дело, а вы и вправду – очень злой человек, Ланнистер.
– А вы и вправду, очень глупы, леди Старк. Мизинец никогда не любил никого, кроме Мизинца. Я вас уверяю – он хвастался отнюдь не рукой, а вашей зрелой грудью, сладкими губами и жаром между ног.
Курлекет схватил его за волосы и резко дёрнул, откидывая голову и обнажая горло. Тирион почувствовал холодное прикосновение стали к коже пониже подбородка.
– Пустить ему кровь, миледи?
– Убьёте меня и никогда не узнаете правды, – прохрипел Тирион.
– Пусть говорит, – велела Кейтлин Старк.
Курлекет неохотно разжал руку. Тирион глубоко вдохнул.
– Как именно, по словам Мизинца, мне достался этот кинжал? Ответьте.
– Он проспорил его вам во время турнира, посвященного именинам принца Джоффри.
– В тот день, когда моего брата Джейме сбросил с коня Рыцарь Цветов? Он рассказывал именно эту историю?
– Именно эту, – признала она, нахмурившись. Через лоб пролегла морщинка.
– Всадники!
Крик раздался с выветренного гребня, возвышавшегося над ними. Сэр Родрик заблаговременно приказал Ларису подняться вверх по каменистому склону и следить за дорогой во время общего отдыха.
В течение нескольких долгих секунд никто не шевелился. Наконец, Кейтлин Старк первой вышла из оцепенения.
– Сэр Родрик, сэр Уиллис – по коням! – закричала она. – Привести остальных лошадей. Мохор, охраняй пленников!
– Дайте нам оружие! – Тирион вскочил на ноги и схватил её за руку. – Вам понадобится каждый меч.
Тирион видел – она понимает, что он прав. Горные кланы не интересовались разборками между великими Домами. Что Старков, что Ланнистеров они готовы были резать с одинаковой страстью. Точно так же охотно, как резали друг друга. Пощадили бы разве что только Кейтлин – она была ещё достаточно молода, чтобы наплодить им сыновей.
Но… она всё ещё сомневалась.
– Я их слышу! – воскликнул сэр Родрик.
Тирион повернул голову и прислушался. Действительно: был хорошо слышен топот копыт дюжины или больше приближающихся коней. Весь отряд пришёл в движение – каждый доставал оружие или бежал к своей лошади.
Сверху посыпались мелкие камни – это Ларис быстро спускался с гребня. Достигнув подошвы горы, этот нескладный человек с растрёпанными волосами ржавого цвета, торчащими из-под конического шлема, предстал перед Кейтлин Старк.
– Человек двадцать, может быть, двадцать пять, – сообщил он, задыхаясь. – Молочные Змеи или Лунные Братья, точно не разобрал. Должно быть, за нами следили… какие-то скрытые наблюдатели… они знают, что мы здесь.
Сэр Родрик Кассель был уже в седле, с длинным мечом наготове. Мохор припал к земле, притаившись за валуном. В руках он сжимал копьё с железным наконечником, в зубах был крепко зажат кинжал.
– Эй, певец, – окликнул сэр Уиллис Воуд, – помоги мне с нагрудником.
Мариллион не пошевелился. Он сидел, бледный как смерть, вцепившись в свою арфу, но Моррек, человек Тириона, резво вскочил на ноги и стал быстро помогать рыцарю надеть броню.
Тирион не отпускал Кейтлин Старк.
– У вас нет выбора, – сказал он ей. – Нас трое, и четвёртый приставлен в охрану… Четыре человека теперь могут означать разницу между жизнью и смертью.
– Дайте слово, что вы сложите мечи после того, как бой закончится.
– Слово?
Топот копыт становился всё громче. Тирион криво усмехнулся.
– Как скажете, миледи. Клянусь… честью Ланнистера.
На мгновение Тириону показалось, что женщина Старка в него плюнет, но вместо этого она крикнула: «Вооружите их!», и быстро отвернулась.
Сэр Родрик бросил Джику его меч с ножнами и развернулся навстречу противнику. Моррек сам взял лук, колчан со стрелами, и занял позицию рядом с дорогой, опустившись на одно колено. Луком он владел гораздо лучше, чем мечом. Бронн подъехал к Тириону и подал обоюдоострый боевой топор.
– Никогда не дрался топором. – Оружие показалось неудобным и непривычным – с короткой рукоятью и тяжёлым навершием, украшенным опасным шипом.
– Представь, что колешь дрова, – ответил Бронн, вытягивая длинный меч из ножен за спиной.
Он сплюнул на землю и поскакал вперёд, чтобы занять место рядом с Чиггеном и сэром Родриком. Сэр Уиллис уже был на лошади, но всё еще возился со шлемом, похожим на котелок с тонкой прорезью для глаз и длинным чёрным шёлковым плюмажем.
– Дрова не кровоточат, – проговорил Тирион, не обращаясь ни к кому конкретно.
Без нормального оружия он чувствовал себя голым. Тирион огляделся в поисках защиты и, приметив валун, поспешил к нему. За валуном уже прятался Мариллион.
– Ну-ка, подвинься, – сказал он певцу.
– Убирайся! – закричал тот в ответ. – Я всего лишь певец и не хочу участвовать в драке!
– Что такое, потерял вкус к приключениям?
Тирион пинал юношу до тех пор, пока тот не сдвинулся, и как раз вовремя – ещё одним ударом сердца спустя на них хлынули всадники.
Не было ни герольдов, ни знамён, ни рогов, ни барабанов – только сочно щелкнули тетивы луков Моррека и Лариса, когда из предрассветной мглы показались горцы. Это были худые тёмные воины в вываренной коже, плохо подогнанных доспехах и в полузакрытых шлемах. Руки в перчатках сжимали всевозможное оружие – длинные мечи и копья, острозаточенные косы и шипастые палицы, кинжалы и тяжёлые железные булавы. Возглавлял нападающих рослый мужчина, одетый в плащ из шкуры сумеречного кота, с большим двуручным мечом в руке.
– За Винтерфелл! – воскликнул сэр Родрик и поскакал ему навстречу. Не отставая от него, с воинственными криками вперёд рванули Бронн и Чигген.
Следом за ними, размахивая над головой шипастым моргенштерном(1), мчался сэр Уиллис Воуд.
– Харренхол! Харренхол! – скандировал он.
Тирион вдруг ощутил острое желание вскочить, замахнуться топором и рыча «Утёс Кастрели!» кинуться им в след, но к счастью, безумный порыв прошёл быстро, и он плотнее вжался в землю.
Он слышал испуганное ржание лошадей и звон металла о металл. Меч Чиггена резанул по открытому лицу всадника в кольчуге, Бронн вихрем ворвался в самую гущу горцев, рубя их налево и направо. Сэр Родрик бился один на один с рослым главарём в плаще из шкур. Их кони гарцевали друг напротив друга, пока они обменивались тяжёлыми ударами. Джик вскочил на неосёдланного коня и галопом помчался к дерущимся. Тирион увидел, как в горло главарю воткнулась стрела. Тот открыл рот, словно пытаясь закричать, но оттуда только хлынула кровь. Не успело тело осесть на землю, как сэр Родрик уже сражался со следующим.
Вдруг раздался крик Мариллиона. Прикрыв голову арфой, он с ужасом глядел на коня, перескочившего через их валун. Тирион с трудом встал на ноги. Всадник уже разворачивался к ним, поднимая шипастую булаву. Тирион крепко взялся за топор обеими руками…
Лезвие воткнулось в шею атакующему коню с глухим мясным звуком и там застряло. Животное захрипело и стало заваливаться на бок, чуть было не вырвав топор из рук Тириона. Но в последний момент он как-то исхитрился высвободить оружие и неуклюже отпрянул в сторону. Мариллион оказался менее удачлив. Конь со всадником рухнули прямо на него. Воспользовавшись тем, что ногу бандита придавило тушей животного, Тирион оббежал его со спины и погрузил топор в шею – аккурат поверх лопатки.
С усилием выдернув застрявшее лезвие, он услышал из-под трупов стон Мариллиона.
– Кто-нибудь, помогите, – задыхаясь, хрипел певец. – Боги милосердные, я истекаю кровью!
– По-моему, это конская кровь, – ответил Тирион.
Рука певца выпросталась из-под мёртвого животного и скребла по грязи, как паук о пяти лапах. Тирион наступил каблуком на цепкие пальцы и с удовлетворением услышал хруст.
– Закрой глаза и притворись мёртвым, – посоветовал он певцу и, подняв топор, повернулся лицом к битве.
А потом всё смешалось. Утро наполнилось криками и стонами, воздух стал тяжёлым от запаха крови. Мир обернулся хаосом. Стрелы свистели мимо его уха и звонко чиркали о камни. Он увидел, что Бронн уже потерял лошадь и сражался пешим, орудуя сразу двумя мечами. Тирион старался держаться в стороне от схватки, скользя от скалы к скале, выскакивая время от времени из тени и подрубая сухожилия пробегающим мимо лошадям. Он наткнулся на раненого горца и помог ему умереть, разжившись заодно его полушлемом. Головной доспех оказался несколько тесноват, но Тирион был рад любой защите. Джика зарубили со спины, пока он резал горца впереди себя, а позже Тирион запнулся о тело Курлекета. Свинячье лицо было раздроблено ударом булавы, но он узнал его по кинжалу, который выдернул из мёртвых пальцев и засунул себе за пояс. А потом он услышал женский крик.
Три человека загнали Кейтлин Старк к утёсу – один конный и два спешившихся. Неловко сжимая в искалеченных пальцах кинжал, она отступала к скале. Увидев, что женщина прижалась спиной к камню, нападающие стали заходить к ней с трёх сторон.
«Пусть получит, сука», – подумал Тирион, – «давно пора».
Но почему-то он шагнул вперёд.
Тирион ударил первого нападавшего сзади, под колени, прежде чем тот успел его заметить. Тяжёлый топор перерубил плоть и кости легче, чем гнилое дерево.
«Дрова всё-таки кровоточат», – мелькнула в голове Тириона дурацкая мысль.
Второй бандит его заметил и нанёс удар. Тирион нырнул под меч и махнул топором. Горец отшатнулся назад, и вдруг… Кейтлин Старк оказалась у него за спиной и перерезала горло кинжалом. Конник резко вспомнил про какое-то неотложное дело и умчался галопом прочь.
Тирион огляделся. Часть врагов лежали поверженными на земле, остальные куда-то подевались. Пока он отвлекался, сражение незаметно кончилось. Мёртвые лошади и раненые люди усеивали всю дорогу. Отовсюду раздавались хрипы и стоны. С громадным изумлением он осознал, что не стал одним из них. Тирион разжал пальцы, и топор тяжело стукнулся о землю. Ладони были липкими от крови. Он мог бы поклясться, что бой продолжался полдня, но солнце, казалось, вообще не сдвинулось с места.
– Твой первый бой? – спросил Бронн, когда Тирион подошёл к телу Джика.
Наёмник деловито стаскивал с ног убитого сапоги. Это были очень хорошие сапоги –какие и полагается носить людям лорда Тайвина. Из прочной кожи, пропитанные маслом, мягкие – намного лучше тех, что были сейчас на Бронне.
Тирион кивнул.
– Отец будет мною очень гордиться, – ответил он.
Ноги свело судорогой так, что он едва мог стоять. Что странно – во время битвы он боли не замечал.
– Сейчас бы тебе бабу, – заметил Бронн, блеснув чёрными глазами. Он сунул сапоги в седельную сумку. – Нет ничего лучше после кровавой работы, уж поверь мне.
Увлечённо занимавшийся мародёрством Чиккен на секунду оторвался от трупов бандитов, фыркнул и облизнул губы.
Тирион посмотрел на леди Старк, перевязывающую раны сэра Родрика.
– С удовольствием, если она не против, – ответил он.
Вольные всадники расхохотались, а Тирион ухмыльнулся и подумал: «Это только начало».
Потом он пошёл к ручью и, опустившись на колени, смыл с лица кровь ледяной водой. Приковыляв обратно к остальным, он ещё раз взглянул на побоище. Убитые горцы были истощены и оборваны, низкорослые их лошади были настолько костлявы, что из-под кожи торчали все рёбра. Оружие мёртвых, которое оставили при них Бронн с Чиггеном, не слишком впечатляло: булавы, дубины, косы… Тирион вспомнил про обладателя двуручного меча – могучего главаря в плаще из шкуры сумеречного кота, сошедшегося в схватке с сэром Родриком, но, когда он нашёл труп, распростертый на каменистой земле, оказалось, что человек этот был не так уж могуч. Плащ куда-то пропал, но клинок валялся тут же – скверная, зазубренная, дешёвая сталь, вся покрытая ржавчиной. Немудрено, что мёртвых горцев на земле лежало аж девять человек.
Сами они недосчитались троих: Курлекета и Мохора – тяжелых всадников лорда Бракена, и его собственного Джика, отважно бросившегося в бой на неоседланном коне.
«Вот дурень», – грустно подумал про него Тирион.
– Леди Старк, я по-прежнему настаиваю, что мы должны ехать, и как можно быстрее, – говорил сэр Уиллис Воуд, внимательно изучая сквозь прорезь шлема скалистые гребни. – Сейчас мы их отогнали, но они не уйдут далеко.
– Мы обязаны похоронить наших мёртвых, сэр Уиллис, – ответила она. – Они были отважными воинами, и я не оставлю их на съедение воронам и сумеречным кота.
– Почва здесь слишком каменистая, чтобы рыть могилы, – возразил сэр Уиллис.
– Тогда мы соберём камней и сделаем курганы.
– Собирайте сколько хотите, – сказал Бронн, – но только без нас с Чиггеном. У меня есть куда более важные дела, чем класть камни на покойников… Например, подышать воздухом. – Он оглядел остальных выживших. – Тем, кто желает дожить до вечера, предлагаю ехать с нами.
– Миледи, боюсь, он прав, – сказал сэр Родрик устало. Старого рыцаря ранили в битве – на левой руке остался глубокий порез, а шею задело копьём, и теперь голос его звучал по-стариковски. – Если задержимся, они, несомненно, нападут ещё раз. Мы можем не пережить вторую атаку.
Тирион заметил гнев в глазах Кейтлин, но выбора у неё не было.
– Что ж, надеюсь, боги простят нас за это. Отправляемся немедленно.
Лошадей теперь хватало на всех. Тирион перенёс своё седло на спину крапчатого мерина Джика, казавшегося достаточно сильным для того чтобы протянуть по меньшей мере ещё три-четыре дня. Он уже собирался взобраться в седло, когда вперёд выступил Ларис и сказал:
– Я заберу этот кинжал, карлик.
– Пусть остаётся у него, – приказала Кейтлин Старк, посмотрев на них сверху вниз со своей лошади. – И проследи, чтобы он взял ещё и топор. Возможно, понадобится отразить новую атаку.
– Весьма признателен, леди, – поблагодарил Тирион, забираясь в седло.
– Приберегите свои благодарности, – грубо отрезала она. – Я не стала доверять вам больше, чем раньше.
И отъехала, прежде чем он придумал ответ.
Тирион поудобнее приладил украденный шлем и принял из рук Бронна топор. Он вспомнил, как начинал это путешествие – со связанными руками и капюшоном, натянутым на голову, и решил, что дела, определённо, пошли в гору. Пусть леди Старк ему не доверяет, но теперь у него есть топор, а это значит, он сможет побороться за победу в этой игре.
Сэр Уиллис Воуд поехал первым. Бронн прикрывал тылы, а леди Старк находилась в середине колонны, в самом безопасном месте. Сэр Родрик следовал рядом с ней неотступной тенью. Мариллион то и дело оглядывался и бросал угрюмые взгляды в сторону Тириона. У певца оказались сломаны несколько рёбер, арфа и все четыре пальца на рабочей руке, но день принёс ему и некоторое приобретение: невесть откуда он разжился великолепным плащом из шкуры сумеречного кота. Толстый чёрный мех перемежался белыми полосами. Молча закутавшись в его складки, он в кои-то веки перестал донимать болтовнёй.
Не успели они отъехать на полмили, как услышали низкое рычание сумеречных котов у себя за спиной, а чуть позже – злобный рёв чудищ, дерущихся над оставленными трупами. Мариллион заметно побледнел. Тирион ускорил рысь и поравнялся с ним.
– Дарю идею, – сказал он, – «трусливый» отлично рифмуется со словом «хвастливый».
После чего пнул мерина в бок и проскакал мимо певца вперёд – к сэру Родрику и Кейтлин Старк. Та посмотрела на него, поджав губы.
– Так, и на чём я остановился, до того, как нас грубо прервали? – произнёс Тирион. – В басне, рассказанной Мизинцем, есть один существенный изъян. Что бы вы ни думали обо мне, леди Старк, но в одном могу уверить совершенно точно – я никогда не ставлю против своих родственников.

__________________________
1) Моргенште́рн — холодное оружие ударно-дробящего действия в виде металлического шара, снабжённого шипами (прим. пер.)

Читать главу 30. Эддард... / Читать главу 32. Арья...

Tags: Игра престолов, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments