"Игра престолов": сокрытое в листве (nehoroshy) wrote,
"Игра престолов": сокрытое в листве
nehoroshy

"Игра престолов". Глава 36. Дэйнерис

"Игра престолов"
Джордж Р.Р. Мартин
Перевод Максима Сороченко
Читать произведение с самого начала...

Глава 36. Дэйнерис



(с) иллюстрация Марка Симонетти

Конные Врата Ваес Дотрак представляли собой фигуру в виде двух огромных бронзовых жеребцов, вставших на дыбы. Конские копыта смыкались на высоте ста футов над дорогой, образуя остроконечную арку.
Дэни не могла понять, зачем городу, в котором нет стен, вообще нужны ворота. Впрочем, не приметила она здесь и зданий.
Но ворота стояли, необъятные и невероятно красивые – в виде огромных коней на фоне далекой пурпурной горы. Бронзовые жеребцы отбрасывали длинные тени на колышущуюся траву – в то время как Кхал Дрого проводил свой кхаласар под их копытами и дальше по тропе богов. Кровные всадники кхала ехали рядом с ним.
За ними следовала Дэни на своем Серебре – в сопровождении сэра Джораха Мормонта и Визериса, получившего, наконец, возможность снова ехать верхом. В тот день, когда она оставила его в высокой траве, вынудив возвращаться в кхаласар пешком, дотракийцы стали издевательски называть его Кхал Раэ Мар, то есть «Королем, стёршим ноги». На следующий день Кхал Дрого предложил ему занять место в повозке, и Визерис согласился. В своем упрямом невежестве он даже не понял, что его подвергли унижению: в повозках ездили только евнухи, калеки, роженицы, маленькие дети и глубокие старики. После этого ему придумали новое имя: «Кхал Раггат» – «Король повозок». Брат по наивности думал, что таким образом кхал пытался извиниться перед ним за те страдания, которые он претерпел из-за Дэни. Чтобы не растоптать его достоинство окончательно, девушка умоляла сэра Джораха не раскрывать ему правды. Рыцарь ответил, что немного унижений пойдут королю только на пользу… но поступил так, как она просила.
Дэни приложила немало усилий (пришлось даже применить все постельные трюки, которым обучила ее Дореа), чтобы смягчить сердце Дрого, и, в конце концов, Визерис получил дозволение присоединиться к ним во главе колонны.
– А где город? – спросила она, как только они проехали под бронзовой аркой.
Здесь не было не только зданий, но даже людей – лишь трава и дорога, петляющая среди древних монументов, вывезенных из земель, которые дотракийцы грабили столетиями.
– Прямо, – кратко ответил сэр Джорах, – …под горой.
Сразу за Конными Вратами они попали под перекрестные взгляды нависающих над ними каменных истуканов – краденых богов и героев. Забытые божества мертвых городов потрясали обломанными молниями, грозя проезжавшей у их ног Дэни. Каменные короли сурово смотрели на неё со своих тронов. Лица королей были щербаты и покрыты пятнами, и даже имена их давно растворились в тумане времени. Стройные юные девушки, одетые в цветы, плясали на мраморных постаментах или выливали воздух из расколотых кувшинов. На траве вдоль дороги стояли различные чудовища: черные железные драконы с драгоценными камнями вместо глаз, ревущие грифоны, мантикоры с зазубренными, готовыми нанести удар хвостами, и многие другие твари, имен которых Дэни не знала. Некоторые из статуй были так прекрасны, что у девушки захватывало дух. Другие же – настолько бесформенны и ужасны, что Дэни хотелось отвести от них взгляд. Самые уродливые истуканы, пояснил сэр Джорах, скорее всего привезены из Призрачных Земель за Ашаем.
– Как их много, – произнесла Дэни, пока Серебро неспешно несла ее вперед, – и из скольких стран!
Визериса монументы не впечатлили.
– Мусор мертвых городов! – небрежно бросил он.
Брат предусмотрительно говорил на Общем Языке, который мало кто из дотракийцев знал, но Дэни все равно оглянулась на свой кхас, желая удостовериться, что никто их не подслушивает. Визерис продолжал беспечно болтать:
– Эти дикари только и умеют, что красть вещи, созданные более развитыми народами… и убивать. – Он рассмеялся. – Да, убивать у них получается славно. Иначе от них мне не было бы никакой пользы.
– Они теперь мой народ, – ответила Дэни. – Не стоит называть их дикарями, брат.
– Дракон говорит то, что считает нужным! – отрезал Визерис… на Общем Языке. Затем оглянулся через плечо на Агго и Рахаро, ехавших прямо за ними, и с насмешливой улыбкой поприветствовал их кивком. – Видишь, у дикарей даже не хватает разума понять, о чем говорят цивилизованные люди!
Они приблизились к пятидесятифутовому, изъеденному мхом каменному монолиту, нависавшему над дорогой. Визерис взглянул на него с невыразимой скукой.
– И долго нам придется торчать среди руин, прежде чем Дрого отдаст мне мою армию? Я уже устал ждать.
– Сначала принцесса должна быть представлена дош кхалеен.
– Старухам! – презрительно перебил рыцаря Визерис. – А потом будут шутовские кривляния с якобы пророчествами об отродье, которое зреет в ее животе. Ты уже рассказывал. Но я-то тут причем? Мне надоело питаться кониной, и уже тошнит от вони дикарей.
Он понюхал широкий свободно болтающийся рукав туники, в котором держал мешочек с сухими духами, но, судя по всему, помогали он плохо. Туника была насквозь грязная. Вся одежда из шелка и тяжелой шерсти, в которой Визерис покинул Пентос, покрылась пятнами и протухла от пота.
– На западном рынке можно будет найти что-нибудь соответствующее вашему вкусу, Ваша Милость, – ответил сэр Джорах Мормонт. – Торговцы из Вольных Городов приезжают туда со своими товарами. Кхал же выполнит обещание в свое время.
– В его интересах поторопиться, – мрачно сказал Визерис. – Он обещал мне корону, и я намерен ее получить. Драконов никому не позволено водить за нос.
Заметив непристойное изваяние женщины с шестью грудями и головой хорька, Визерис поспешил к нему, чтобы рассмотреть поближе.
Дэни вздохнула с облегчением, но на душе у нее было по-прежнему тревожно.
– Я молюсь о том, чтобы моё солнце-и-звезды не заставил его ждать слишком долго, – сказала она сэру Джораху, как только брат от них отъехал.
Рыцарь с сомнением посмотрел вслед Визерису.
– Вашему брату следовало оставаться в Пентосе и ждать там. В кхаласаре ему нет места. Иллирио пытался его об этом предупредить.
– Он уедет сразу же, как только получит десятитысячное войско. Мой муж и повелитель пообещал ему золотую корону.
Сэр Джорах хмыкнул.
– Конечно, кхалиси, но… дотракийцы относятся к этому совершенно иначе – не так, как мы на западе. Я объяснял ему, Иллирио тоже, но ваш брат ничего не желает слушать. Степные вожди – не торговцы. Визерис полагает, что продал вас, и имеет теперь право на оплату. Но с точки зрения Кхала Дрого, он получил вас в качестве подарка. Он окажет Визерису ответную любезность, но… только в то время, которое выберет сам. Нельзя требовать подарка, тем более от кхала. От него вообще ничего нельзя требовать.
– Нехорошо заставлять Визериса ждать. – Дэни сама не понимала, зачем защищает брата, но не могла поступить иначе. – Он говорит, что легко смёл бы все Семь Королевств, будь у него десять тысяч дотракийских крикунов.
Сэр Джорах фыркнул.
– Визерис не смог бы вымести даже конюшню при помощи десяти тысяч мётел.
Дэни не стала притворятся, что удивлена презрению, просквозившему в тоне рыцаря.
– А что, если… это был бы не Визерис? – спросила она. – Что, если дотракийцев повел бы кто-нибудь другой? Кто-то более сильный? Смогли бы дотракийцы завоевать Семь Королевств?
Лицо сэра Джораха сделалось задумчивым. Их лошади шли бок о бок по тропе богов.
– Когда я только-только отправился в изгнание, я относился к дотракийцам, как к полуголым варварам – таким же диким, как их лошади. Если бы вы задали этот вопрос тогда, принцесса, то я ответил бы, что тысяча подготовленных рыцарей без труда рассеет даже стотысячную орду.
– А теперь?
– Теперь, – ответил рыцарь, – я уже в этом не уверен. Они гораздо более умелые наездники, чем любые рыцари, абсолютно бесстрашны, и луки их значительно совершеннее наших. В Семи Королевствах лучники стреляют с земли, спрятавшись за щитами или частоколами из заостренных пик. Дотракийцы стреляют с сёдел. Не имеет значения, атакуют они или отступают, но стрельба их всегда убийственна… и их так много, миледи. В кхаласаре одного только вашего мужа насчитывается сорок тысяч конных воинов.
– Это действительно много?
– Такое же по численности войско ваш брат Рэйгар привел на Трезубец, – пояснил сэр Джорах, – но едва ли десятую часть его составляли рыцари. Остальные – лучники, вольные всадники и пехота, вооруженная копьями и алебардами. Как только Рэйгар пал, многие побросали оружие и сбежали с поля боя. Как думаете, долго ли продержится подобный сброд, оказавшись перед пронзительно кричащей сорокатысячной конной ордой, крепко спаянной кровными узами? Смогут ли кольчуги и куртки из вываренной кожи защитить от стрел, падающих дождем?
– Недолго, – ответила она. – И не смогут…
Рыцарь кивнул.
– Но учтите, принцесса, если лорды Семи Королевств окажутся хотя бы не глупее гусей, то до этого не дойдет. Дотракийцы ничего не смыслят в искусстве осады. Я сомневаюсь, что им удастся овладеть даже самой захудалой крепостью в Семи Королевствах, но если Роберт Баратеон проявит глупость и даст им бой…
– А он может… проявить глупость? – спросила Дэни.
Сэр Джорах задумался на мгновение.
– Роберту следовало родиться дотракийцем, – ответил он, наконец. – Ваш кхал сказал бы, что только трус будет прятаться за каменными стенами вместо того, чтобы выйти навстречу врагу с мечом в руке. И Узурпатор с ним бы согласился. Он очень силен, отчаянно смел… и достаточно безрассуден для того, чтобы бросить вызов дотракийцам на поле боя. Но его окружают люди иного склада, и он вынужден танцевать под их дуду совсем другие танцы. Его брат Станнис, лорд Тайвин Ланнистер, Эддард Старк… – рыцарь сплюнул.
– Вы ненавидите этого лорда Старка, – заметила Дэни.
– Он отнял у меня всё, что было мне дорого, – горько ответил сэр Джорах, – из-за нескольких вшивых браконьеров и якобы задетой чести.
По тому, как он это говорил, Дэни поняла, что та потеря его еще терзает.
Рыцарь поспешил сменить тему:
– Вот и он, – сказал он, указывая пальцем, – Ваес Дотрак. Город степных владык.
Кхал Дрого вместе с кровными всадниками провел кхаласар через огромный базар Западного Рынка и далее – по широким дорогам, раскинувшимся сразу за ним. Дэни, едущая на своем Серебре следом, с изумлением взирала на необычайный пейзаж. Ваес Дотрак можно было назвать одновременно и крупнейшим и наиболее малонаселенным городом из тех, что ей довелось повидать. Дэни показалось, что город, занимающий огромную площадь, не ограниченную никакими стенами, был как минимум в десять раз шире Пентоса. Широкие продуваемые ветрами улицы были покрыты травой, грязью и полевыми цветами. В то время как в западных Вольных Городах башни, особняки, лачуги, мосты, торговые лавки и павильоны теснились близко друг к другу, лениво раскинувшийся под жарким солнцем надменный Ваес Дотрак казался чудовищно древним и пустынным.
Даже здания здесь выглядели странно. Дэни разглядела резные каменные шатры, сплетенные из травы особняки размером с замки, покосившиеся деревянные башни, облицованные мрамором ступенчатые пирамиды, бревенчатые павильоны без крыш. Некоторые из дворцов вместо стен были окружены терновыми изгородями.
– Они все не похожи друг на друга, – заметила она.
– Кое в чем ваш брат прав, – согласился сэр Джорах. – Дотракийцы плохие строители. Тысячу лет назад вместо домов они выкапывали глубокие ямы и покрывали их плетеными травяными крышами. Все здания, которые вы видите, выстроены рабами, угнанными из разграбленных дотракийцами земель. Понятно, что рабы строили в соответствии с традициями своих народов.
Многие здания, даже самые крупные, выглядели заброшенно.
– А почему так мало людей? – спросила Дэни.
Базар, через который они проехали, был полон бегающих детей и кричащих мужчин, но за его пределами попадались только немногочисленные евнухи, занятые своими делами.
– В священном городе постоянно проживают только старухи из дош кхалеен со своими рабами и слугами, – пояснил сэр Джорах, – но в Ваес Дотрак достаточно места, чтобы разместить всех людей из всех кхаласаров, если кхалы вдруг решат одновременно вернуться к Матери. Старухи пророчествуют, что однажды это произойдет, поэтому Ваес Дотрак должен быть постоянно готов принять всех своих детей.
Наконец, Кхал Дрого объявил остановку у Восточного Рынка, куда прибывали караваны из И-Ти, Ашая и Призрачных Земель. Рядом с рынком возвышалась сама Матерь Гор. Дэни улыбнулась, вспомнив рабыню магистра Иллирио, которая рассказывала ей о дворце с двумя сотнями комнат и дверями из литого серебра. «Дворец» представлял собой резное деревянное строение с единственным залом, предназначенным для пиров. Стены из грубо обтесанных бревен возвышались не более чем на сорок футов, а крыша была сшита из шелка. Этот огромный развевающийся шатер ставился в случае редкого дождя и опускался, когда не было необходимости закрывать безбрежное небо. Вокруг строения раскинулся широкий, покрытый травой загон для лошадей, обнесенный высокой изгородью. Тут же располагались жаровни, а также сотни заросших круглых землянок, торчавших из земли наподобие миниатюрных холмов.
Небольшая армия рабов была выслана вперед заранее, чтобы заблаговременно подготовиться к прибытию Кхала Дрого. Каждый всадник, покидавший седло, первым делом снимал с пояса аракх (а также любое другое оружие, которое носил с собой) и передавал его ожидавшему рабу. Даже сам Кхал Дрого не составил исключения. Сэр Джорах пояснил, что в Ваес Дотрак строго запрещено не только проливать кровь свободного человека, но и носить оружие при себе. Под взглядом Матери Гор даже враждующие между собой кхаласары отбрасывали все разногласия и делили мясо и мед. Как постановили когда-то старухи дош кхалеен, в этом месте все дотракийцы становились единой кровью, единым кхаласаром, единым табуном.
Кохолло подошел к Дэни, когда Ирри и Чикви помогали ей спуститься с Серебра. Коренастый лысый мужчина с крючковатым носом и поломанными зубами – он был старшим из трех кровных всадников Дрого. Зубы ему разбили булавой около двадцати лет назад – когда он спас юного кхалакку от наемников, рассчитывавших продать его врагам отца. Таким образом, жизнь Кохолло была тесно связана с Дрого аж с момента его рождения.
У всякого кхала были свои кровные всадники. Поначалу Дэни считала их чем-то вроде дотракийской Королевской Гвардии, поклявшейся защищать своего сюзерена, но оказалось, что это не совсем так. Чикви объяснила ей, что кровные всадники – это гораздо больше, чем гвардия. Они были одновременно и братьями кхала, и его самыми преданными друзьями, неотступно следовавшими за ним тенями.
«Кровь моей крови», – называл их Дрого, и это на самом деле было так: они все жили единой жизнью. Согласно древним традициям степных вождей в случае смерти кхала все его кровные всадники умирали вместе с ним – чтобы скакать вместе со своим повелителем по ночным землям. Если же кхал умирал от рук врага, кровные всадники жили ровно столько, сколько требовалось для того, чтобы за него отомстить, после чего радостно следовали за ним в могилу. В некоторых кхаласарах, как рассказывала Чикви, кровные всадники делили с кхалом всё: его вино, его шатер и даже его жён. Единственное исключение составляли боевые кони, которые могли принадлежать только своим хозяевам.
Дэйнерис был рада, что Кхал Дрого не был приверженцем этих древних традиций. Ей совсем не хотелось, чтобы он делил её с кем-то еще. И хотя старый Кохолло относился к ней по-доброму, остальные ее откровенно пугали: и огромный молчаливый Хагго – часто смотревший на нее со злобой, словно забыв, кто она такая; и жестокий Кото, чьи быстрые руки любили причинять боль. Дореа часто ходила с синяками, оставленными Кото на ее нежной белой коже, а Ирри рыдала от него по ночам. Кото боялись даже его собственные лошади.
Тем не менее, они все были связаны с Дрого – и в жизни, и в смерти, – поэтому Дэни не оставалось ничего, кроме как их принять. Иногда она даже жалела, что у ее отца не нашлось подобных защитников. В песнях белые рыцари Королевской Гвардии всегда представали благородными, доблестными и верными, но в реальности король Эйрис погиб от руки одного из них – прекрасного юноши, которого теперь все знали под именем «Цареубийца», а другой – сэр Барристан Храбрый, – перешел на сторону Узурпатора. Она спрашивала себя, все ли жители Семи Королевств такие же двуличные? Когда ее собственный сын займет Железный Трон, у него будут свои кровные всадники, способные защитить его от предательства Королевской Гвардии.
– Кхалиси, – обратился к ней Кохолло по-дотракийски. – Дрого, кровь моей крови, велел передать тебе, что он должен подняться на Матерь Гор этой ночью и поблагодарить богов жертвой за благополучное возвращение.
Дэни уже знала, что ступать на Матерь Гор имели право только мужчины. Кхал пойдет туда вместе со своими кровными всадниками и вернется на рассвете.
– Передай моему солнцу-и-звездам, что я буду мечтать о нем и ждать его возвращения, – ответила она с благодарностью.
По правде говоря, ночь отдыха придется весьма кстати, поскольку теперь, когда ребенок внутри подрос, Дэни стала уставать гораздо быстрее. Ее беременность, казалось, еще сильнее разожгла страсть Дрого, и в последнее время его объятия оставляли ее полностью истощенной.
Дореа отвела ее в пустотелый холм, который приготовили специально для нее и кхала. В просторной землянке, оформленной в виде шатра, было прохладно и темно.
– Чикви, ванну, пожалуйста, – приказала она служанке, желая прогреть свое усталое тело и смыть дорожную пыль, приставшую к коже.
Было приятно думать о том, что они задержатся здесь на некоторое время, и завтра утром не придется снова взбираться на Серебро.
Вода была обжигающе горяча – именно так, как она любила.
– Сегодня вечером я преподнесу брату подарки, – сказала она Чикви, мывшей ей волосы. – В священном городе он должен выглядеть как король. Дореа, сбегай к нему и пригласи его ко мне на ужин.
К девушке из Лисса Визерис относился с большей симпатией, чем к дотракийским служанкам. Возможно потому, что магистр Иллирио разрешил ему переспать с ней в Пентосе.
– Ирри, сходи на базар и купи фруктов и мяса. Любого, кроме конины.
– Лучше конины ничего не бывает, – заметила Ирри. – Конина делает мужчин сильными.
– Визерис ее ненавидит.
– Как скажешь, Кхалиси.
Ирри вернулась с козьей ногой и корзиной, полной фруктов и овощей. Чикви пожарила мясо с зубровкой и огненными стручками, поливая его медом, затем разложила дыни, гранаты, сливы и еще какие-то странные восточные фрукты, названий которых Дэни не знала. Пока служанки готовили ужин, Дэни разложила одежду, которую по ее приказу шили в пути специально для брата: тунику, штаны из легкого белого льна, кожаные сандалии со шнуровкой до колен, ремень из бронзовых медальонов, и в довершение – кожаный жилет, украшенный изображениями огнедышащих драконов. Дэни надеялась, что дотракийцы станут больше уважать ее брата, если он не будет выглядеть как оборванец. Возможно, он даже простит ее за бесчестие, которое она навлекла на него в тот день в высокой траве. Несмотря ни на что, она до сих пор считала его не только братом, но и своим королем. В конце концов, они оба от крови драконов.
Она раскладывала последний из своих даров – плащ из песочного шелка, цвета зеленой травы со светло-серой окантовкой, который должен будет неплохо сочетаться с его серебряными волосами, как вдруг в землянку ворвался сам Визерис, таща Дореа за руку. Под глазом девушки темнел свежий синяк.
– Как ты смеешь присылать ко мне эту шлюху с приказами? – возопил он, грубо толкнув служанку на ковер.
Гнев брата застал Дэни врасплох.
– Я только хотела… Дореа, что ты ему сказала?
– Кхалиси, прости меня, я очень виновата. Я пошла к нему, как ты велела, и сказала, что ты приказываешь ему явиться к тебе на ужин.
– Никто не смеет приказывать дракону! – зарычал Визерис. – Я твой король! Мне следовало прислать тебе назад ее голову!
Лисснийская девушка задрожала, но Дэни успокоила ее одним прикосновением.
– Не бойся, он не причинит тебе зла. Дорогой брат, прошу, прости ее. Девушка просто оговорилась. Я велела ей пригласить тебя отужинать со мной, если так будет угодно Вашей Милости. – Дэни взяла брата за руку и провела внутрь комнаты. – Смотри. Это все тебе.
Визерис настороженно нахмурился.
– Что это такое?
– Новый наряд. Я велела сшить его для тебя, – ответила Дэни и застенчиво улыбнулась.
Брат посмотрел на Дэни и усмехнулся.
– Дотракийские лохмотья! Ты серьезно думала, что я это надену?
– Прошу тебя… в этой одежде тебе будет не жарко и гораздо удобнее. Я думала, что если ты оденешься как они… в смысле, дотракийцы…
Дэни не знала, как выразить свою мысль так, чтобы не разбудить его дракона.
– В следующий раз ты захочешь, чтобы я заплел косу.
– Ни в коем случае… – Ну почему он такой бессердечный? Ведь она просто хотела помочь. – Ты не сможешь заплести косу, ведь ты еще не выиграл ни одной битвы…
Не следовало этого говорить. В сиреневых глазах брата тут же вспыхнула ярость. Но он не посмел ударить сестру под пристальными взглядами служанок, ни на секунду не забывая о воинах кхаса, стоявших снаружи.
Визерис поднял плащ и принюхался.
– Пованивает навозом. Возможно, я буду использовать его как конскую попону.
– Я попросила Дореа сшить его специально для тебя, – сказала она расстроенно. – Такая одежда достойна самого кхала.
– Я лорд Семи Королевств, а не какой-то там степной дикарь с колокольчиками в волосах! – выпалил брат, как плюнул, и крепко сжал ее руку. – Ты забываешься, потаскуха. Думаешь, твой живот остановит меня, если проснется дракон?
Его пальцы впивались в ее руку, причиняя боль, и на мгновение Дэни снова ощутила себя ребенком, испуганно дрожащим перед беснующимся старшим братом. Свободной рукой она пошарила вокруг себя и схватила первое попавшееся – ремень, сплетенный из тяжелых бронзовых медальонов, который она так хотела ему подарить – и махнула им что есть силы.
Удар пришелся прямо в лицо. Визерис отшатнулся и упал. Из щеки, рассеченной острым краем одного из медальонов, потекла кровь.
– Нет, это ты забываешься, брат! – выкрикнула Дэни. – Ты так ничего и не понял в тот день в траве? Пошел отсюда вон, если не хочешь, чтобы я позвала свой кхас! И молись, чтобы об этом не узнал Кхал Дрого, или он вспорет твой живот и накормит тебя твоими собственными кишками!
Визерис тяжело поднялся на ноги.
– Когда я верну свое королевство, сука, ты очень пожалеешь о сегодняшнем дне!
И он ушел, ощупывая лицо, и даже не посмотрев в сторону ее подарков.
Капли его крови запятнали прекрасный шелковый плащ. Дэни прижала легкую ткань к щеке и села на циновку для сна, скрестив ноги.
– Твой ужин готов, Кхалиси, – осторожно сообщила Чикви.
– Я не голодна, – грустно ответила Дэни. Внезапно она ощутила чудовищную усталость. – Поужинайте сами и поделитесь с сэром Джорахом, если он будет не против. – Немного помолчав, она добавила: – Пожалуйста, принеси мне одно из драконьих яиц.
Ирри подала ей яйцо с темно-зеленой скорлупой. Скорлупа сверкнула бронзовыми пятнышками, когда она стала вертеть его в своих маленьких руках. Дэни легла на бок и, свернувшись клубочком, натянула на себя плащ из песчаного шелка. Затем принялась баюкать яйцо, уложив его между подросшим животом и маленькими нежными грудями. Ей так нравилось обнимать их! Они были такими красивыми. В их присутствии она чувствовала себя сильнее и гораздо храбрее – словно в нее вливалась сила запертых внутри каменных драконов.
Так она и лежала, обняв яйцо, как вдруг в животе зашевелился ребенок. Он словно протягивал к яйцу руку – как брат к брату, как кровь к крови.
– Ты настоящий дракон, – прошептала ему Дэни. – Я знаю это. Я знаю…
И она улыбнулась, проваливаясь в сон, полный видений о далеком доме.

Читать главу 35. Эддард... / Читать главу 37. Бран...

Tags: Игра престолов, переводы
Subscribe
promo nehoroshy february 9, 14:51 12
Buy for 20 tokens
Здесь изготавливается новый, более качественный перевод эпохального произведения (список глав регулярно пополняется). Читаем, наслаждаемся: "Игра Престолов", Джордж Р.Р. Мартин. (перевод Максима Сороченко) Содержание: Пролог Глава 1. Бран Глава 2. Кейтлин Глава 3. Дэйнерис Глава 4.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments